Теорема, не требующая доказательств

Глава 4. Собеседование с Дамблдором и южноамериканские дела

Собираясь на собеседование, я решила, что Дамблдору должен понравиться образ серьёзной преподавательницы, увлечённой своим делом и другим ничем не интересующейся. Арифмантика, думаю, ему была абсолютно не интересна, это же не ЗоТИ, чему плохому я могу научить на своих уроках? Оделась я так же, как в тот день, когда забирала Гарри — серый костюм с тёмно-синей «рабочей» блузкой, на ногах кожаные «тапочки», голова «гладкая», волосы в пучок. Надо бы ещё очки, чтобы изменить лицо. Порылась в вещах «синего чулка» и нашла отличный раритетный экземпляр с простыми, но «дымчатыми» стеклами, в тёмно-коричневой толстой роговой оправе, которые закрыли ровно половину моего лица. Все артефакты надела, документы в свой большой портфель сложила — можно отправляться!

В кабинете директор был не один. В кресле у окна, видимо, в качестве поддержки, вальяжно развалился профессор Снейп.

— Не желаете ли чаю? — поинтересовался у меня Дамблдор, просмотрев мои дипломы.

Артефакты артефактами, но и палка раз в год стреляет, что-нибудь надо умное соврать:

— А который сейчас час?

— Двенадцать с четвертью, — ответил Снейп, заинтересовавшийся какая связь у этого вопроса с чаем.

— Должна отказаться. Двадцатого числа любого месяца в интервале с полудня до трёх после него не рекомендуется ничего ни есть, ни пить.

— Вот как? — удивился Альбус и отодвинул от себя вазочку с лимонными дольками. — Тогда давайте сразу к делу. Скажите, мисс Вектор, почему вы выбрали своей специализацией именно арифмантику?

— Почему именно арифмантика? Это же так просто! Числа сопутствуют нам от нашего первого крика до последнего вздоха. Ни один наш шаг не обходится без них — независимо от того, осознаём мы это или нет. Арифмантика же отвечает на вопрос, какую роль играют числа в нашей судьбе. Для арифмантики важно не только изучение свойств чисел само по себе, но предсказание событий, основываясь буквально на «цифрах и фактах». В арифмантике нет места игре воображения — всё предопределено, нужно только верно интерпретировать результат!

После этих слов я выразительно посмотрела на Снейпа, как будто он собирался мне возражать. Директор открыл рот, видимо, чтобы что-то сказать, но я не дала ему такого шанса:

— Самым великим арифмантом был Пифагор, который считал числа и символами мировых начал, и элементами мира. Он утверждал, что насколько человек знаком с магическими свойствами чисел, настолько он властвует над своей судьбой. Вся современная арифмантика основывается на работах Пифагора. Он совершил магическое действие, отделив числа от предметов, — и с этого момента числа зажили самостоятельно, управляя событиями и людьми. Магией чисел Пифагор объяснял существование Вселенной — он полагал, что весь мир состоит из чисел. Даже магглы уделяют внимание арифмантике! В ядерной физике магические числа — натуральные числа, соответствующие количеству нуклонов в атомном ядре, при котором становится полностью заполненной какая-либо его оболочка. Современная физика признаёт 7 магических чисел: 2, 8, 20, 28, 50, 82, 126. Атомные ядра, содержащие магическое число протонов и/или нейтронов, отличаются бóльшей энергией связи, а потому и бóльшей стабильностью, чем их близкие соседи в таблице нуклидов. Особой стабильностью характеризуются так называемые дважды магические ядра, в которых количества и протонов, и нейтронов составляют магические числа. И знаете, что даёт возможность нам предположить необычная стабильность магических ядер?

И я снова посмотрела на Снейпа, но теперь вопросительно.

— Понятия не имею, — ответил он — а это важно?

— Конечно, ещё как важно! Мы можем предположить возможность создания трансурановых элементов, обладающих бо́льшим периодом полураспада, что не свойственно элементам с большой атомной массой. Тяжёлые изотопы с магическим числом нуклонов ожидается найти в районе так называемого «острова стабильности». Но, поскольку по теоретическим расчетам ядра этих элементов, в отличие от уже известных магических ядер, несферичны, существует мнение, что последовательность именно сферических магических чисел является законченной.

Я сделала паузу, чтобы набрать воздуха и снова опередить Дамблдора:

— А ещё в программировании! Магическим числом или сигнатурой они называют целочисленную или текстовую константу, используемую для однозначной идентификации ресурса или данных. Представляете как интересно?

Дамблдор и профессор Снейп явно не разделяли моего энтузиазма, слушая этот поток научного красноречия с довольно кислыми лицами, но в ответ на мой вопрос дружно закивали.

— Вижу, вы настоящий энтузиаст своего дела! Я готов сделать вам предложение о работе, — поспешил сообщить директор, опасаясь, что я опять что-то начну вещать, — вот только нагрузка у вас будет небольшая. Немногие студенты, увы, выбирают среди необязательных предметов арифмантику.

— Это не страшно и у меня есть предложение! Давайте, кроме учебных часов, я ещё буду вести что-то вроде кружка «Практика применения арифмантических вычислений в жизни волшебника» — звучит, конечно, длинно, но это будет полезно и интересно!

— Я не возражаю даже оплатить вам этот кружок как учебные часы, если найдутся желающие хотя бы на одну группу!

— А сколько студентов минимум должно составить группу?

— Минимум пятнадцать! Подпишем договор?

— Разрешите, я ознакомлюсь с текстом.

Пока я читала стандартный текст профессорского договора Снейп по-тихому свалил из кабинета директора, видимо, посчитав свою миссию выполненной.

— Я готова подписать этот договор, только нужно внести некоторые поправки. У меня есть племянник, он сирота. Потому все каникулы и некоторые из выходных я не буду проводить в школе. Я не декан, я не веду много часов — не вижу никакого смысла для себя оставаться в свободное время в Хогвартсе.

— Это приемлемо, — сказал Дамблдор, радуясь, что я обратила внимание на этот раздел, а не на тот, где прописана более чем скромная заработная плата по причине, которой, видимо, у меня нет конкурентов на эту должность.