Теорема Пифагора

Глава 5

Я бросил дневник на стол прямо перед отцом. Когда я вернулся с тренировки, он был уже дома и ужинал. Я не хотел тратить не минуты, меня так и распирало похвастаться перед ним своим достижением.

- Что это? – жуя, спросил папа.

- Дневник!

- Я вижу и что?

- Не хочешь заглянуть!? – я выдвинул стул и присел рядом с ним.

- И что я там увижу? Опять двойка или пять двоек…

Папа отряхнул руки и открыл дневник. Пролистав его до нужной страницы, он не доверчиво глянул на меня.

- Это ты нарисовал? Признавайся!

- Нет! Учитель! Подпись видишь?

- Может ты ее подделал.

- Мне больше делать нечего…

В кухню вошла мама.

- Что там у вас опять случилось?

- Мать, ты видела? Наш сын великий математик!

Мама взяла из рук отца дневник и заглянула внутрь. А я захихикал от папиного комментария. Я же говорил мачте, а она не верила!

- Вот и хорошо! Занятия пошли на пользу! – констатировала мама.

- Да кстати пап, может ну их эти занятия? В теме я разобрался…

- Ну, уж нет! Чтоб ты снова скатился!? Вот напишешь хорошо контрольную, тогда и поговорим!

Я надулся. Мама, улыбаясь, погладила меня по голове, как маленького.

- Ужинать будешь, математик?

На следующее утро похолодало еще сильнее. Я даже сегодня не отказался от шапки и зимней обуви.

- Что ж так холодно? – причитал Витек, в отличии от меня он не стал утруждать себя одеться.

- Зима скоро! – злорадствовал я.

Мы спешили в школу как никогда. Войдя в здание школы, Витек сразу же бросился к первой же попавшейся батарее .

- Фух, я спасен! – с восторгом прокричал он, так что на него покосились даже пятиклашки. – Что уставились сопляки, подштанники не жмут!?

Я рассмеялся, глядя на мальчишек, которые бросились на утек. Вдруг я заметил странный ажиотаж возле расписания занятий. Кстати народ собрался в основном из нашего класса.

Мы подошли ближе.

- Что тут такое? – спросил друг у парней, параллельно здороваясь со всеми за руку.

- Да вот изменения у нас!

- О, Пах, не повезло тебе!

Я глянул на стенд, нашел колонку нашего класса, и разглядел исправленную красными чернилами вторым уроком алгебру на физкультуру.

- В каком смысле? – возмутился я.

- Пропадет твой талант к математике без практики!

- Да пошел ты… - я толкнул друга в плечо и улыбнулся, скрывать того, что я рад этому не стал.

Мы зашли в раздевалку. В этот момент я заметил, как к стенду подошла Самойлова. Окруженная перешептыванием одноклассников она глянула на расписание. Одноклассники негромко хором рассмеялись. Девушка слегка нахмурилась, но сохранила невозмутимый вид.

- Еще одна невезучая, - прокомментировал Витек.

И вдруг до меня дошло, что сегодня день занятий. Я быстро покидал свои вещи на вешалку и кинув другу: «Я сейчас!», - бросился в кабинет математики, надеясь застать там мачту.

Мне повезло – я столкнулся с ней прямо в дверях кабинета. Она была одета и, похоже, не собиралась здесь оставаться.

- Семин! Ты что носишься как угорелый сутра пораньше?

- Елена Витальевна, вы что уходите?

- Да, у меня дела! Ты что расписание не видел!

Она закрыла дверь, и быстрым шагом направилась к лестнице. Я припустил за ней.

- А что занятий сегодня не будет?

- Почему же? Я вам оставила задание на первой парте. После уроков возьмете ключ и позанимаетесь.

- А если я не пойму чего ни будь?

- Ничего, Аля тебе поможет, вдвоем вы справитесь!

Как же мне хотелось в этот момент запустить в нее чем ни будь. Но я понял, что Пифагор то не знает про задание. А это значит, что можно не идти на занятия.

Я уже начал радоваться своей мысли, как заметил ниже по лестнице, что мачта разговаривает с Самойловой. Вот так облом!

Девушка меня заметила, но не заострила внимание и как только мачта ушла, тоже скрылась из виду. Я был слишком зол, чтобы что-то почувствовать в этот момент.

Физкультура оказалась довольно веселой. Так как никто из нашего класса не знал об изменениях, половина не имела при себе спортивной формы. Физрук конечно поворчал немного, но все же позволил заниматься кто чем пожелает.

Парни взяли мяч и принялись играть в баскетбол. Девчонки, естественно на каблуках, пристроились на лавочках и стали за них болеть. Я же присоединился к меньшинству нашего класса – лентяем, которые предпочли отсидеться в стороне.