Теория относительности

Теория относительности

Мы с Иваном были постоянными соседями по общежитию, когда учились в Космической Академии на факультете Теоретической физики. Все пять лет мы прожили в одной комнате. Наверное, трудно найти двух столь же разных студентов Академии, как мы с Иваном. Но мы худо-бедно ладили, хотя иногда найти общий язык было крайне сложно. Но о наших характерах попозже.

Наступил выпуск. Нас всех вызывали по одному к декану факультета и предлагали на выбор несколько мест. Так как выпускники Академии ценились везде, то места для работы были самые привлекательные. Свое назначение я знал заранее. Накануне ко мне подошел мой профессор, отвел в сторону и сделал неожиданное предложение. Ни много ни мало, он предложил отправиться на космическую станцию, расположенную за орбитой Юпитера, где уже давно физики пытались опровергнуть теорию относительности.

В чем состояла их идея, рассказывать не буду, это требует специальных знаний. Скажу только, что в случае успеха, дальние уголки космоса оказались бы такими же доступными, как, например, соседняя комната. Вышел в одну дверь и зашел в другую. Такими же короткими оказались бы космические перелеты. Впрочем, тут трудно говорить о собственно перелете, скорее это можно представить, как преобразование пространства в канал, не имеющий вообще никаких измерений. Это некое подобие прапространства. То есть пространства до Большого взрыва. Поэтому по нему можно перемещаться мгновенно. Однако, это было сопряжено с огромными энергетическими затратами. Впрочем, после запуска термоядерных реакторов, энергии на Земле было в избытке. Она с успехом использовалось для реализации научных проектов, которые иначе были бы неосуществимы.

Все студенты Академии, знавшие о проводимых на станции исследованиях, разделились на два лагеря. Одни, их было большинство, безоговорочно верили в теорию относительности и считали, что исследования ничем не завершатся. Другие - меньшинство, скорее желали, чтобы возникла новая возможность космических путешествий. Иван принадлежал к первой группе, я – ко второй.

Когда мы уединились с профессором, он предложил полететь на станцию младшим научным сотрудником. Одновременно меня зачисляли на кафедру в аспирантуру. Таким образом, работа на станции вполне могла обеспечить меня материалом для диссертации. Я спросил его почему именно меня выбрали для такой миссии. Поколебавшись, он ответил: «Вы сумасшедший, а на станции как раз не хватает сотрудников с нестандартным мышлением».

То, что я сумасшедший, мне постоянно твердил Иван, который как раз был в этом отношении моим антиподом. Я постоянно спорил с преподавателями, пытаясь опровергнуть их точку зрения и навязать свою. И иногда мне это удавалось. Тогда, как правило, я наживал себе очередного недоброжелателя, но меня это не беспокоило. Главное – истина торжествовала. Правда недоброжелатели пытались посадить меня в лужу на экзаменах. Но я был готов к схватке, и им это не удавалось.

Иван всегда осуждал мои дискуссии. Он был совершенно иного склада. Никогда не спорил с преподавателями и послушно выполнял все домашние задания от точки до точки. Но и только. Я, в отличие от него, мог увлечься интересным заданием и проработать материал далеко вперед. В моих учебниках были отмечены, как прочитанные, страницы, которые нам не задавали и не зададут. И за это тоже Иван называл меня психом. Для него было совершенно непонятно, как можно делать то, что от тебя никогда не потребуют!

Но вернемся к предложению профессора. Естественно, я его принял, подтвердив свое сумасшествие. И уже через месяц был на исследовательской станции. Встретили меня там очень радушно, так как из-за крайней непопулярности тематики исследования, на станцию никто из выпускников Академии не стремился. А в других учебных заведениях подготовка была явно не на должном уровне. На станции собрались самые продвинутые физики планеты, обладающие собственными представлениями о всем. Каждый из них на Земле мог бы занять самый высокий пост в научных сферах, но их тянуло, влекло неизведанное, революционное. И они посвятили этому свои жизни.

Сразу же назначили мне руководителя – Антона, который был на 10 лет старше меня. И все эти 10 лет провел на станции. Поинтересовался моими отметками по теоретической физике. Кажется, я удовлетворил его своим ответом. Но его реплика: «А теперь забудь все это!», - повергла меня в недоумение. Но я не стал проявлять свой характер, в надежде, что рано или поздно все разрешится.

Вечером (здесь придерживались среднеевропейского времени) был устроен торжественный ужин в честь вновь прибывшего. На нем меня представили всей команде. Их было 12 человек – всех ниспровергателей основ. Среди них две девушки: Наташа и Лена. Их я запомнил, с остальными ближе познакомился позже. Меня представили, как человека, которого рекомендовал профессор Академии, как типичного сумасшедшего. При этих словах в зале послышался гул одобрения. Из чего я понял, что среди них нет ни одного, для которого, как для Ивана, характеристика сумасшедший – негативная.

На следующий день Антон начал вводить меня в курс дела. Его объяснения потребовали крайнего напряжения моих извилин. Это было покруче, чем лекции по теоретической физике. Хотя и там иногда моим извилинам приходилось туго. Я не мог, как Иван, верить на слово лектору. Мне необходимо было иметь обоснование каждого его утверждения. Именно это заставляло переосмысливать все положения лекции. Но в речи Антона, палитра физических представлений и понятий предстала для меня совершенно неисчерпаемой. Я часто останавливал его со словами: «Это надо осмыслить», - чем вызывал одобрение. Часто задавал вопросы. В конце лекции Антон признал меня за своего. Моя манера воспринимать материал его вполне устроила.