Теория выживания в теле злодея

Глава 10. Кошмар на улице Вязов

Мне снился сон… Сон о смерти книжной Аннет де Гриндерсберг. Я стояла в зале суда, где мне зачитывали приговор. И я совершенно не понимала, за что меня судят? Я ведь не сделала ничего плохого. Почему все они смотрят на меня с отвращением? Почему тот, кого я так любила, хочет моей смерти?

 В тот день даже моя собственная семья отвернулась от меня. Они ведь любили меня, особенно отец. Как он мог позволить, чтобы его любимую дочь казнили? Наверняка этот принц пригрозил им лишением титула и земель. Как больно осознавать, что твоя жизнь оказалась дешевле, чем какой-то титул. Не осталось никого, кто бы мог мне помочь. Даже те, что назывались моими подругами сейчас смотрят на меня с презрением. Почему меня, дочь герцога, должны казнить из-за какой-то бастардки графа. Это она виновата во всем! Я лишь хотела вернуть его любовь! За что они так со мной?

- Мисс Аннет де Гриндерсберг, вы обвиняетесь…- прозвучал голос судьи.

Да, я ей угрожала пару раз, но я ведь тогда ее и пальцем не тронула, это могут подтвердить и другие девушки, которые тогда были со мной. Где они? Что? Я обвиняюсь в том, что распускала о ней грязные слухи? Нет, это была не я! Скажите же ему? Почему мне никто-не верит? Я признаю, я толкнула ее с лестницы, но ведь она тогда даже не пострадала! Принц, вы… Это ведь вы ее тогда поймали?! Почему вы не скажете правду? За что вы меня судите? За измену короне и покушение на жизнь будущей королевы? Но ведь они даже не помолвлены?! Это я его невеста! Я, а не какая-то безродная девка!

- Решением суда, мисс Аннет де Гриндерсберг приговаривается к смертной казни через обезглавливание – безжалостно зачитал приговор судья.

На улице моросил дождь… Так символично. Меня вели на плаху. Вокруг собралась толпа народа. Кажется, они были рады очередному развлечению. «Казнить изменницу!» - кричали они. Господи, как же мне было страшно. Но я, Аннет де Гриндерсберг, не позволю увидеть им свои слезы. Я никогда не опущу головы, даже перед страхом смерти.

Меня возвели на помост. И уже перед всем народом зачитали приговор судьи. Сколько же ненависти было в их глазах. Я ведь ничего вам не сделала… Палач повел меня к гильотине. «А мне ведь даже последнего слова не дали» -  подумала в тот момент я.- «Наверное боятся, что я скажу людям правду». Мена положили на горизонтальную скамейку и зафиксировали ремнями, а шею закрепили двумя досками с выемкой.  Послышался тихий скрип…

На этом моменте я резко проснулась и села на кровати, тяжело дыша. По лбу стекали капли пота, а тело продолжало дрожать. Вокруг царила глухая ночь. Похоже, до подъема было еще далеко. Что бы хоть как-то успокоиться, я решила выйти и немного подышать воздухом.

Мне повезло, комендантша благополучно дрыхла на своем месте, поэтому тихо выскользнуть из корпуса не составило труда. Вышла я естественно в том, в чем спала, то есть в ночной сорочке и тапочках. Разве что только плед накинула сверху. Не думаю, что кому-то кроме меня ночью приспичит погулять. Поэтому я шла по дорожке вокруг корпуса без опаски.

Дойдя до фонтана в центре сада, я уселась на бортик. Вокруг пели сверчки и летали маленькие огоньки, светлячки. Все это создавало уют в душе. Пока наблюдала за танцами огоньков, сама не заметила, как погрузилась в собственные мысли. Я стала вспоминать увиденное во сне. Не помню, что бы в книге, которую я читала, была описана казнь Аннет. Кажется, Ванеско отделалась просто фразой «злодейка получила по заслугам», она даже не написала, как именно казнили  Аннет. Но тогда почему я видела именно казнь на гильотине? Я ведь априори не могла этого знать. Все что мне было известно это то, что по книге, девушку казнили, когда ей было 18. И больше ничего. Так, Анька соберись. Нужно хорошенько подумать, что делать дальше. По моим подсчетам, у меня есть еще полтора года, чтобы попробовать все исправить. Не то что бы это было много, но выбора  нет. Придется мне выкручиваться, как могу. Для начала нужно придумать пути отхода.

Первое, что приходит на ум, это не сталкиваться с Лилианой вообще.  Если я не буду ее задирать, то и конфликта возникнуть не должно, правда?  Второе, это попробовать поговорить с Максом. Я люблю его и он вроде тоже. Так хочется довериться ему и рассказать обо всем. Хотя, не думаю, что он мне поверит. И последний вариант, который приходит мне в голову – это сбежать. Соберу как можно больше средств, благо от продажи утюгов у меня скопилась довольно большая сумма, найду липовые документы и свалю в закат в какое-нибудь захолустье, надеясь, что меня там никогда не найдут. Страна то конечно у нас большая, размером с континент, но она одна, а значит, бежать за границу не получится. Что очень удручает.

Посидев еще немного у фонтана, я засобиралась обратно. В конце концов, сейчас начало зимы, и на улице далеко не +20. Ну конечно зимы в этом мире в том виде, в котором она есть в России, вообще нет. Здесь температура не опускается ниже нуля, и снега нет. Да даже Рождество и Новый год здесь не празднуют, что уж там говорить. Я когда это узнала, меня чуть Кондратий не хватил. Ну не укладывалось в моей головушке, что где-то не может быть зимы в принципе. Ее во всем мире нет. Здесь круглый год весна. Просто кошмар!

За такими невеселыми думами я неожиданно во что-то врезалась. От шока начала щупать впереди стоящую стену. Сначала я нащупала ткань, а затем и довольно внушительный пресс под ней. И что-то мне подсказывает, что это была не стена. У стен ведь прессов не бывает. Так, если вдуматься, то эта ткань на ощупь напоминает материал, из которого сделаны мантии преподавателей академии. А значит, что передо мной определенно профессор. Набравшись смелости чтобы посмотреть вверх, я наткнулась на очень строгий взгляд профессора Бардиана.