Теперь и навсегда

Глава 13

Александра с порога зашвырнула сумку на диван и, на ходу сбрасывая одежду, направилась в душ. Стоя под упругими прохладными струями, она пыталась привести свои мысли в порядок. Обычно это действовало безотказно, однако, не в этот раз. Системы в мыслях не было. Она раз за разом прокручивала весь их разговор, то и дело спотыкаясь о воспоминания о его взгляде, жестах, улыбке, раскованно-уверенной манере держаться и мучаясь неким собственным несоответствием. Ей казалось, что она, которая всегда умела находить общий язык с мужчинами гораздо легче и быстрее, чем с женщинами, сегодня выглядела исключительной дурой. Особенно в ресторане.

– Господи, кто меня за язык-то тянул? – простонала она и, отплевываясь, затрясла головой.

Зачем она ляпнула про это свое замужество, которого на самом-то деле и нет вовсе? Почему она всегда ухитряется говорить раньше, чем думать? Правдолюбка чертова…

Выключив воду, Алекс выбралась из душевой кабины. Полотенца в ванной, разумеется, не оказалось. «Традиция, однако», – шмыгнув носом, уныло подумала она. Отжав кое-как волосы, она прошлепала в гостиную, оставляя мокрые следы на полу.

Завернувшись в обнаруженное на кресле полотенце, Александра плеснула в стакан ледяного молока из холодильника и, бросив в него соломинку, поднялась наверх. Забравшись в постель, включила ноутбук, вставила карту памяти и открыла фоторедактор.

Эд ограничился рекламным портфолио, призванным отразить внешние данные актера и его типаж. С внешними данными был полный порядок. Сумасшедший коктейль самых экзотических кровей в нем дал просто поразительный результат, наделив особой мужской привлекательностью. Идеальная, пусть и несколько холодная правильность черт лица, загадочная полуулыбка, легкий прищур глаз – собственную близорукость он сумел превратить в выигрышную деталь имиджа – все это должно было безотказно действовать на противоположный пол. И надо думать, действовало. Он ни слова не сказал о своей личной жизни. Впрочем, и ее личной жизнью он не поинтересовался тоже. Она сама поспешила похвастаться.

Александра захлопнула крышку ноутбука, одним большим глотком допила молоко и, поставив стакан на пол, растянулась на постели. На потолке плясали тени, отбрасываемые через незашторенное окно старым кленом – единственным деревом в их квартале. Некоторое время она задумчиво наблюдала за причудливой игрой узорчатых темных пятен, затем со вздохом повернулась на бок и обняла руками подушку.

Он был совсем другим в свои семнадцать лет, когда она увидела его впервые. Длинноногий, длиннорукий, худющий, угловатый и оттого немного нелепый, он напоминал складную линейку. На замкнутом хмуром лице доминировал внушительный нос, сломанный в недавней потасовке, а на голове барашком кудрявилась темная шевелюра – единственный намек на его афроамериканское происхождение. Очки, большие, с довольно серьезными стеклами, довершали образ типичного «ботана». Чем он привлек внимание ее тогдашней, пятнадцатилетней, ей самой до сих пор было непонятно.

Они пересекались на нескольких курсах по выбору, где вперемешку могли присутствовать ученики и десятого, и выпускного двенадцатого класса. Эд всегда садился за последнюю парту, редко вступал в дискуссию с учителем и одноклассниками, но если уж высказывался, его ответы отличались несокрушимой логикой и лаконичностью. Слушать его было интересно. И как-то незаметно этот интерес распространился и собственно на его персону.

Наверное, он был немало изумлен, когда обнаружил, что является объектом пристального внимания некой весьма энергичной особы, которая с детской непосредственностью мозолила ему глаза везде, где это только было возможно. Ему было комфортно в своем замкнутом одиночестве, а она, Александра, этот комфорт грозилась разрушить. Он попытался деликатно намекнуть ей, что вовсе не жаждет общения и уж тем более какой-то там дружбы. Как ни странно, первое фиаско ее только вдохновило. Она взрослела, и просыпающаяся женственность искала подходящий объект. Интерес смешивался с азартом и желанием проверить собственные силы.

Эд совершенно не пользовался популярностью в школе. Его игнорировали, а порой и задирали, но как-то осторожно, с опаской что ли. Причину она узнала совершенно случайно, став свидетелем финала конфликта, когда в ответ на презрительное «Нигер! Вали на свою плантацию!», брошенное ему в спину, он остановился, снял очки, аккуратно положил их в карман худи, а затем, развернувшись, одним быстрым движением резко заломил обидчику руку, одновременно грамотной подсечкой уложив того на пол.

– Не надо. Так. Больше, – раздельно произнес Эд, продолжая выворачивать в захвате руку до тех пор, пока поверженный оппонент не завопил и не заколотил свободной ладонью о плитку пола.

Александра была сражена наповал. Эд в ее глазах стремительно приобретал ореол героя. Позже выяснилось, что он имел второй кю по дзюдо. Образ «ботана» растворился окончательно.

Школьная секция дзюдо была гостеприимна и широко распахивала объятия всем желающим. Благодаря увлечению скалолазанием, Александра имела хорошую физическую подготовку, выносливость, гибкость и цепкие пальцы. Местный сэмпай*, прикинув перспективы, понял, что раскопал самородок. Самородок же был глубоко разочарован: начинающие белые и старшие синие пояса тренировались отдельно.

Ум влюбленной пусть и юной женщины становится на диво изобретательным. Как-то раз после очередной тренировки Эд обнаружил на выходе из раздевалки Александру. Скромно потупив глаза, она спросила, не будет ли уважаемый синий пояс столь любезен предоставить ей возможность сойтись в спарринге. А то дебютантка жаждет испробовать свои силы в рандори**, а сэмпай, по ее мнению, чересчур увлекся отработкой ката*** и изучением техник. Слегка офигевший от такого обилия терминов и витиеватого изложения просьбы Эд растерянно согласился.