Теперь и навсегда

Глава 26

Рождество, Дублин

Древний микроавтобус (странно, почему «Мерседес», а не «Тойота»?), сплошь покрытый бурой дорожной пылью, останавливается у самых ворот женской школы, едва не тычась в них скошенным носом. Стоянка у школы не предусмотрена, редкие автомобили подъезжают, забирают учениц и сразу же уезжают. Основная масса школьниц добирается туда-обратно пешком. Школа открылась совсем недавно – первое учебное заведение для девочек в Дашт-э-Барчи, западном районе Кабула, населённом шиитами-хазарейцами. Только что они с Полом и Энди отсняли материал об этом знаменательном событии. Материала много, и сегодня же он появится на сайте агентства. Если конечно, позволит спутниковая связь. А она может и не позволить. Каменный век.

Ушедший вперёд Самандар поджидает их у автомобиля, который они оставили неподалеку. Он отодвигает дверь с самодельной надписью «PRESS», но они не торопятся забираться внутрь. Александра оборачивается, чтобы сделать еще несколько кадров – общий план школы, стайки разновозрастных девочек в белых, розовых, голубых хиджабах, выходящих из ворот. И «Мерседес», по-прежнему перегораживающий дорогу.

– Странно, – бормочет Пол, глядя на микроавтобус. – Такое чувство, что там никого нет.

– Ну да, – хмыкает Энди, опуская камеру, – автопилот – высокие афганские техноло…

Он не успевает договорить. На месте «Мерседеса» вспыхивает чудовищный фейерверк, огненными протуберанцами расцвечивающий тусклое кабульское небо. Взрывной волной Энди отшвыривает прямо на Александру, и они долго, бесконечно долго то ли летят, то ли падают… А потом наступает темнота.

…Александра открыла глаза. Стальной обруч, сдавивший горло, медленно разжимался, давая возможность дышать. Кровь бешеными толчками пульсировала в висках. Лоб взмок от испарины. Она осторожно повернула голову. Сосед слева спокойно копался в телефоне. Значит, она не успела заорать, вынырнула из своего кошмара прежде, чем окончательно утонула в нем. Прогресс, однако.

Александра отвернулась к иллюминатору, украдкой вытерла влажный лоб. Мерный гул турбин действовал успокаивающе, сердце перестало отчаянно трепыхаться, расслабились судорожно зажатые мышцы. Она снова могла нормально дышать.

Сон снился ей снова и снова с завидной регулярностью. Всегда один и тот же сюжет от первого до последнего кадра. В котором она слишком близко…

– Это нормально, – успокоил её Пол. – Всего лишь реакция на стрессовую ситуацию. Аппетит есть? Всё время лежать носом к стене не хочется? Заняться опасными и саморазрушительными вещами не стремишься?

– Да уж куда ещё опасней и саморазрушительней! – пробормотала она.

– Ну вот! Главное, не забывай глотать пилюли, и со временем всё пройдет, – заявил Пол. – Верь мне, я знаю.

Пузырёк с пилюлями и хмурый совет сменить род деятельности им выдал военврач-американец, осматривавший их в госпитале, куда привозили пострадавших от теракта.

– Валите отсюда. Руки-ноги-голова целы, а с посттравматическими тараканами как-нибудь сами разберётесь, – напутствовал он их.

Руки-ноги были целы благодаря тому, что они оказались на периферии взрыва. Сильнее всего прилетело Энди – комья земли, камни, осколки стекла и металла разукрасили оператора весьма впечатляюще. Александре в большей степени досталось не от взрывной волны, а от Энди, который прикрыл её своим телом и в силу этого стал причиной многочисленных ушибов и гематом, а также легкого сотрясения мозга, так как тело имело почти сто восемьдесят фунтов живого веса. Пол отделался царапинами и вывихнутым плечом, которое ему быстро вправил военный медик. А Самандар, успевший усесться за руль, физически не пострадал вообще.

Через день после теракта руководство BBC World и АР синхронно отозвало своих репортёров из Афганистана…

– Леди и джентльмены! – раздался в динамиках голос стюардессы. – Наш самолет готовится совершить посадку в аэропорту города Дублина. Будьте любезны, пристегните ремни безопасности, спинки кресел приведите в вертикальное положение, закройте столики. Просьба не вставать со своих мест до специального объявления.

Александра пристегнула, привела, закрыла. Решение лететь в Дублин во многом было спонтанным. С Эдгаром они разминулись, можно сказать, в небе. В рамках промоушен-компании сериала он летел сейчас в Австралию, готовясь раздавать интервью и позировать для обложек журналов. В силу этого острая необходимость срочно возвращаться в Штаты перестала быть для Александры такой уж острой. Тащиться за Эдом в Мельбурн было глупо. Одинокие же дни и ночи в рождественском Нью-Йорке совсем не привлекали, даже пугали. Конечно, при желании она легко могла напроситься в компанию коллег, с которыми давно сложились приятельские отношения. Только вот желания не было. Она не хотела никого видеть, ничего обсуждать, не желала выслушивать чужие воспоминания и рассказы. Ей тяжело далось прошлое возвращение, сейчас же всё было ещё хуже. Ей нужно было время, время прийти в себя, избавиться от кошмаров, время переосмыслить произошедшее и понять, как жить дальше. И это время она хотела провести с близкими людьми.

В аэропорту её встречала Алиса. Всё такая же буйно-кудрявая, разрумянившаяся от быстрой ходьбы, с радостной улыбкой до ушей. Она отчаянно вытягивала шею, высматривая Александру, и пританцовывала на месте от нетерпения.

– Сашка!

Алиса бросилась ей на шею, и Александра едва сдержала вскрик – ребра болели нещадно.