Теперь ты знаешь

Глава 11

Марго

– Да какая баба? – раздражённо усмехнулся Оскар. – По-твоему, мне делать больше нечего?

Замерев у дверей, я не решалась войти в гостиную.

– Любую проблему можно решить, – отчеканил он. – Вопрос лишь в сумме. И я всё решу сам! Понятно?

Мне стало не по себе. Я не понимала, о чём и о ком он говорил. И с кем?

– Я в гостинице, – сказал Оскар своему собеседнику. – У Круглова каждый день тёлок полный дом. Мне надоело.

Побоявшись быть замеченной, я шагнула влево и прижалась к стене. То, о чём говорил парень, мне не нравилось. Даже его голос стал каким-то чужим.

Оскар вновь заговорил:

– Если это решит мою проблему, то так и сделаю. И я поеду один.

Куда поедет?

– Мой отец ничего знать не должен! – внезапно выкрикнул он, и я вся съёжилась. – Я же сказал, что сам всё решу!

Мне показалось, что речь шла обо мне. Его отец не должен знать о проблеме. Проблема – это я? Зажмурившись, тут же мысленно возразила самой себе: «Такого быть не может! Он же обещал, что не исчезнет!»

– Да завтра свалим, – небрежным голосом произнёс в этот момент Оскар, и моё сердце упало в пропасть. – До Москвы рукой подать. На самолёте к вечеру будем в Питере. Всё нормально.

Я тихонько шмыгнула обратно в свою комнату. Ничего больше слышать не хотелось. Было вполне достаточно того, что уже услышала. Завтра Оскар уедет.

Забравшись в постель, накрылась одеялом. Быстро закрыла глаза, когда услышала приближающиеся шаги. Слёзы жгли под опущенными веками, но я держалась. Мне не хотелось с ним говорить. Всё было понятно. Он получил то, что хотел.

Я чувствовала взгляд Оскара на себе, поэтому лежала неподвижно. Мой телефон коротко провибрировал, а через пару минут хлопнула входная дверь. Открыла глаза, и слёзы скатились по моим щекам. Оскар ушёл, оставив мне смс, что скоро вернётся.

Несмотря на то, что невольно услышала, я решила всё же подождать его возвращения. И прождала почти четыре часа...

Ничего не происходило. Он не звонил и не писал... Просто исчез... Всё это время я анализировала его диалог с невидимым собеседником. Оскар должен был решить проблему, чтобы завтра уехать в Питер. А ещё он соврал о месте своего нахождения.

С кем он говорил? Почему соврал? И главное: проблема – это я?!

Я была раздавлена и нуждалась... в маме.

Впав в отчаяние, выключила телефон и оделась. Через полчаса была уже на автостанции. Устроившись на заднем сиденье автобуса, прижалась лбом к стеклу. Мои глаза наверняка покраснели от слёз, окружающие смотрели на меня с откровенной жалостью. Но...

Оскар не брал меня силой, я сама отдалась ему. Мне не о чем было жалеть. Это было лучшим, что случилось со мной... Наверное. Но теперь он уедет, а я останусь.

Я достала телефон из рюкзака, извлекла из телефона симкарту и сломала её пополам.

Пусть всё закончится вот так. Пусть лучше я буду думать, что он не может до меня дозвониться, чем знать, что он никогда не захочет мне позвонить.

Автобус тронулся, увозя меня на дачу к родителям. А через четыре дня в интернете появилось видео с выступлением Оскара в Питере.

Всё было кончено.

Смахнув слезу, скатившуюся по щеке, смотрю на спящую Алису. Она была зачата в ту ночь. В ночь, когда я была счастлива.

О беременности я узнала через три недели. Тот ад, через который прошла наша семья из-за меня, сложно описать словами. Мама настаивала на аборте, отец надолго запил. А я плакала днями и ночами. В медакадемию я так и не пошла. Поступила в другой вуз, выбрав заочную форму обучения.

С мамой мы ужиться под одной крышей не смогли из-за её вечных нападок и обвинений. Ведь я стала таким позором для неё... Поэтому в начале сентября я переехала в общежитие. Платить за комнату мне помогал отец. Он поддерживал меня за спиной у мамы. Потом были роды, декрет... В моей жизни появилась Лиза – теперь моя ближайшая подруга. Она очень помогла, практически полностью обеспечивая нас с Алисой едой и всем необходимым. А когда Алиса пошла в садик, помогла мне с работой.

В итоге мы как-то выжили... И сейчас моя дочь ни в чём не нуждалась. Разве что в отце, как выяснилось.

Тихо покидаю гостиничный номер и на лифте спускаюсь вниз. Войдя в ресторан, сразу замечаю Оскара у барной стойки. Моё сердце замирает... как и тогда, шесть лет назад.

Он практически не изменился. Хоть и выглядит, конечно, старше. Всё то же притягательное лицо, открытый и волнующий взгляд карих глаз. Разве что татуировок стало больше. А ещё его фигура... Он раздался в плечах и словно стал немного выше.

Сделав глубокий вдох, направляюсь к барной стойке и ловлю пристальный взгляд Оскара на себе. Убеждаю себя, что я не ругаться пришла, и пытаюсь настроиться на миролюбивый лад. Мы должны достигнуть взаимопонимания в вопросе о дочке.

– Долго ждёшь? – мой голос звучит скорее нервно, чем дружелюбно.

– Нет... Неважно... Я заказал кофе. Будешь?

– Пожалуй, откажусь. Уже поздно, – старательно смягчаю тон. – Наверное, чай... Зелёный.

– Сейчас устроим, – он подзывает бармена. – Один чай, зелёный. И принесите его за тот столик, – указывает куда-то вглубь ресторана.

– Через пару минут, – приветливо отвечает бармен.

Мы с Оскаром отходим от бара, чтобы занять уединённый столик, который он выбрал. В ресторане хоть и многолюдно, но здесь нас никто не может услышать.

В ожидании начала разговора смотрю на Оскара... А он ждёт, что заговорю я. Ведь это я настояла на встрече.

Что ж...

Спрятав руки под столом и нервно сжав в кулаке салфетку, решительно начинаю:

– Хочу озвучить то, что действительно меня беспокоит. Алиса – ребёнок, а не игрушка. Надеюсь, ты это понимаешь. Поиграть с ней в отца, а потом исчезнуть – будет верхом жесточайшего цинизма. Мне нужно понимать, как ты видишь своё присутствие в её жизни. Что намерен делать? И как надолго тебя хватит?