Тепло ли тебе, босс?

Глава 2

От лица Ивана

Вышел из поезда и сморщил нос, одергивая свое явно тонкое для такой погоды драповое пальто.

Петербургская слякоть и неумение здешнего губернатора чистить улицы – уже всем известная особенность города. Наравне с разводными мостами и белыми ночами, серый снег, частично замешанный с солью, которой якобы очищают улицы, стал новой культурной особенностью Северной столицы. Но даже знание этих фактов не воспрепятствовало моему недовольному выражению лица, пока я буквально хлюпал от перрона до точки ожидания такси на Площади Восстания.

Как вдруг я чуть не сел в лужу. Нет, только петербургские улицы могут быть покрыты сразу всеми агрегатными состояниями воды! Ведь под кашей снега оказался чертов лед!

– Молодой человек, ну точно судьба! – услышал кряхлявый голос я и только тогда понял, что меня за локоть держит какая-то женщина, укрытая платком. И она же спасла меня от смачного падения.

– Что? Какая судьба? – нахмурил брови я и попытался вытащить свою руку из ее цепких лап, но женщина не позволила. Вцепилась так, будто я сам был ее спасительным кругом в море петербургской зимы.

– Что мы с вами встретились!

Помимо снегодождя, я слышал, что в Петербурге много городских сумасшедших. Но чтобы сразу столкнуться с такой по приезде – это, конечно, та еще судьба.

– Спасибо, что помогли. До свидания, – четко отрезал я и рывком вытащил свой локоть. Грубовато, но что поделать.

– Подожди, молодчик, – схватила меня за ладонь она, как только я стал уходить. – Судьбу твою расскажу!

– Меня такси ждет. До свидания! – сквозь зубы прошипел я.

– Дурак ты, Ваня! – махнула рукой она. Сначала я опешил, что она назвала меня по имени. Но быстро вернул невозмутимость: Иван – одно из самых распространенных в стране имен. – Гневаешь судьбу, что в Петербурге оказался, но, вообще-то, тут ты счастье свое найдешь! Не в Москве холодной и жестокой любовь свою повстречаешь, а здесь, у нас.

– Спасибо за веру в меня. Но все-таки прощайте! – в очередной раз попытался выдернуть свою руку из цепких лап мадам. И, наконец, получилось!

– В новогоднюю ночь это свершится, слышишь? – кричала мне вслед женщина. – В новогоднюю! Ведь с кем Новый год встретишь – с тем его и проведешь, Ваня! Да и всю жизнь свою.

Я поспешил на выход из этой богадельни, лишь бы больше не слышать эти глупые пророчества полоумной, да заодно не загреметь на финалочку в стиле “позолоти теперь ручку, мальчик”.

Таксист что-то недовольно фыркнул, якобы я слишком долго шёл, и теперь придется заплатить за стоянку у вокзала. Я лишь закатил глаза и вытащил бумажник. Если судьба действительно есть, то я посмеюсь, что позолотить ее пришлось именно сейчас. Когда стоянка в Питере стала стоить дороже, чем в Москве?!

Правда, пусть я и чувствовал раздражение, вызванное крайне неприятными встречами, все равно не мог оторвать своего взгляда от проплывающей в окне архитектуры Северной столицы. Особенный город. Ни один другой (а мне много пришлось уже поколесить по стране и за ее пределами) на него непохож. Величественный, радующий глаз, умиротворяющий своим спокойствием и непоколебимостью. Я любил бывать здесь в командировках (кажется, за весь этот год я в сапсане спал чаще, чем дома), поэтому когда встал вопрос о полном переезде в Петербург, то долго не думал. Во-первых, надо значит надо. Во-вторых, вторая столица страны – это не затрипинск какой-нибудь. Ну и в-третьих, в Москве меня ничего не держало. Когда собирал вещи, было грустно осознать одно – из живой души даже горшка с цветком нет, чтобы взять с собой.

– Приехали, – недовольно буркнул таксист, остановившись у одного из подъездов.

– Ага, спасибо, – в прострации раздумий ответил я и вылез из машины. Водитель не додумался открыть багажник. Пришлось ему махнуть. – Эй! Багажник открой!

Выдохнув так громко, что я на улице услышал, мужик открыл багажник, и, не дожидаясь его, я сам забрал свой чемодан, вместивший всю почти что сорокалетнюю жизнь внутри.

Приятным бонусом переезда в Петербург стала квартира в Петроградском районе. Старый фонд всегда пленил меня своей красотой и масштабом. Правда, некогда восьми и девяти комнатные квартиры давно превратились в площади поменьше. Но мне все равно умудрились арендовать двушку с просторным залом, в котором явно можно было проводить небольшие балы. Большие окна выходили прямиком на оживленный Каменноостровский проспект, и тут я понял главный минус этой квартиры – очень шумно. Хотя… я же не в зале буду спать, верно?

Спальная была достаточно просторной, пусть и меньше зала. Тут единственное окно выходило на внутренний двор-колодец. Тишина. Красота. Еще и огромная кровать! И я бы с удовольствием упал на нее, утопая в мягкости, но дел было невпроворот.

Конец календарного года это всегда полный ад. Еще хуже, когда он выпадает на работу с новым активом, полным проблем. За последние шесть месяцев из филиала уволилось около сорока процентов штата. Добровольно, по собственному желанию. Более того, филиал утопал в долгах и не закрывал по истечении года и семидесяти процентов бюджета. Громче сигнала о смене руководства я не слыхал. Предвкушая завал работы, я решил отправиться в офис сразу по приезде, дома не задерживаясь. Так что, кинув чемодан, я поспешил на выход из квартиры.

Блин, только что-то в ней прохладно. Надо будет батареи включить, как вернусь.