Тепло ли тебе, босс?

Глава 8

От лица Настеньки

Топтыгин на удивление никак не стал препятствовать моему переводу в основной штат, хотя прошло сколько? Неделя? Да у многих обучение и то дольше идет. Я слышала о различных системах кураторства, но тут на это ни у кого не было времени: работать нужно было здесь и сейчас, и если то один, то другой мог выделить пять минут, приходилось все схватывать на лету. Да и не видела я других кандидатов.

А буквально пару дней спустя меня Иван Иванович чуть до инфаркта не довел. Стоило ему облачиться в свое пальто, как у меня душа ушла в пятки — это именно он тогда заплатил меня за меня в кафе. И как я не узнала сразу? Видимо, слишком быстро пришла к итогу, что мы разного поля ягода, и нечего мне на него слюной лишний раз капать. Надеюсь, что у Ивана Ивановича еще хуже с памятью на случайных встречных, потому что мне до сих пор было стыдно за то фиаско.

Но Топтыгин, казалось, и вовсе забыл про мое существование. И хотя я числилась его прямой подчиненной, между нами ни разу не было никакого диалога. Все наше общение ограничивалось приветствием с моей стороны и заданием, брошенным приказным тоном с его. Вежливость? Нет, ну с чего бы моей скромной персоне быть ее достойной, если начальник на меня даже не смотрит.

Мне же приходилось чутко следить за ним и секретарем, чтобы ничего не упускать. Порой я буквально до ночи закапывалась в документы, а потом молила вахтерш пустить меня в общагу без пометки об опоздании. Вот только если с парой бабушек я была в хороших отношениях, и они верили мне на слово, то одну не убеждало ничего. Иногда мне казалось, что они на пару с комендой пытаются вытравить из общаги не тараканов, а студентов: первым будто бы плевать на все травки, а вот студенты постепенно после начала учебного года выселялись.

Общага у нашего универа была неплохой за те деньги, что я платила. Мне на эту же сумму не снять и полкомнаты в Питере, а в этом году мне и вовсе повезло жить одной почти сразу, так что о потере такого жилья не могло идти и речи. А быть выселенной было раз плюнуть: правил набралось с целый буклет, и за нарушение каждого — взыскание. Собрал три взыскания — выселение.

Я была примерной студенткой: приходила вовремя, содержала комнату в порядке, посещала все собрания, исправно дежурила и участвовала во всевозможных мероприятиях, но ничего из этого мне не помогло, когда я пошла писать объяснительную за свое первое опоздание. Коменда лишь фыркнула на мое оправдание работой, а мой трудовой договор говорил о нормированном рабочем дне, а, значит, ночные прогулки — это блажь.

Довольно быстро я прокосячила так и повторно, увлекшись работой. А вот в третий раз заметив ненавистную вахтершу на смене, я тяжело выдохнула и начала искать альтернативные выходы. Третье взыскание я не могла себе позволить.

Напроситься к кому-нибудь переночевать мне было некуда, на работе — точно выгнала бы охрана, до ближайшего железнодорожного вокзала уже рискую не успеть добраться — метро скоро закроют. В принципе мороза не было, и можно было бы всю ночь прогулять, но я была очень уставшей, ноги гудели от постоянной беготни в течение дня, и я просто мечтала поскорее упасть на какую-нибудь плоскость и поспать.

— Насть, а ты чего тут зависла? — позвали меня парни с моего этажа. Я, видимо, очень глубоко ушла в свои думы, раз не заметила, как они подошли, а, учитывая их бренчащие алкоголем пакеты — это было весьма сложно.

— Да задержалась на работе опять, а на вахте — Мигера, — я устало поморщилась, кивнув в сторону входа. — Вы тоже не успели?

Поинтересовалась я скорее из вежливости, так как их бы в принципе с таким явным содержимом никто внутрь не пустил.

— Ха, больно нам нужна эта Мигера, мы же на втором этаже живем!

— И? — не поняла я намека.

— Сейчас же задний фасад ремонтируют и вся стена в лесах строительных: лезь на любой этаж спокойно.

В полном шоке я проследовала за парнями в противоположную от входа сторону. Про ремонт я, конечно, знала, но никогда не думала о лесах в таком ключе.

Про «лезь спокойно» ребята сильно преувеличили. Дополнительные доски-ступеньки были высокие, конструкция дрожала. Я лишь читала про себя мантру, что она просто обязана быть очень крепкой и устойчивой, чтобы строители по ней спокойно перемещались, да еще и не с пустыми руками. Благо комната парней была близко к торцу и долго идти по этой страшной конструкции не пришлось — они впустили меня через свое окно.

— Ну, ты, Насть, если вдруг так еще полезешь, стучи к нам, чтобы не идти до своей комнаты, — предложили радушные соседи по этажу, а невольно вздрогнула, надеясь, что это был первый и последний раз. И, вообще, это просто бесценный опыт со студенческих общаг в духе катания на тазиках и воровстве бульона из кастрюли.

Но уже на следующий день я вновь лезла по лесам, проклиная свою невнимательность и Иван Ивановича, что, видимо, игнорировал не только меня, но и всю компанию, раз допустил такую перегрузку персонала, что им по ночам приходится заниматься черт-те чем. Чтоб ему икалось сейчас там в своей теплой постели в наверняка мегакрутой квартире с трофейной женой под боком!