Тепло твоей улыбки.

Глава 4. На одной волне.

Дарья проснулась раньше будильника. В комнате было тихо, только за окном слышался слабый гомон птиц — будто и они знали, что сегодня важный день. Солнечные лучи мягко ложились на стены, пробираясь сквозь шторы, как будто пытаясь сказать: "Просыпайся. Всё уже началось."

Она долго лежала, уставившись в потолок. Мысли скакали: от формул по математике до того, как завязать волосы — в хвост или оставить распущенными?

— Что если я забуду? Что если у меня вылетит из головы самое простое?.. — мысленно крутила она.

Сердце колотилось, будто подгоняя её. Она встала, оделась, привела себя в порядок. На кухне мама уже варила овсянку.

— Доброе утро, солнышко, — сказала она, стараясь говорить бодро, но глаза выдали — она тоже волнуется. — Кушай, тебе нужны силы.

— Спасибо, — отозвалась Дарья, сев за стол. Еда шла тяжело, словно каждый глоток надо было уговаривать.

Отец выглянул из коридора, держа в руке портфель младшего брата.

— Всё будет хорошо, Даш, — сказал он. — Ты умница. Мы в тебя верим.

Она кивнула. Слова родителей были как обволакивающее тепло — чуть-чуть полегчало.

Перед выходом мама поправила ей воротник, как делала это в начальной школе.

— Не спеши. Вдохни. Вспоминай спокойно. Ты всё знаешь.

Уже на улице она увидела Илью, стоящего у подъезда с рюкзаком. Он сжимал в руке ручку как талисман.

— Ты как? — спросила она, подходя.

— Как перед прыжком в холодную воду. — Он усмехнулся. — Ноги подкашиваются, но выбора нет.

— У меня желудок скрутило. А ведь я всё повторила.

— Это нормально. Мы же не роботы. Просто давай доживём до завтра, и всё.

К ним подошли Лера, Тимур и Максим. У всех были напряжённые лица, но встреча друг с другом сняла часть тревоги.

— Я сегодня с утра шептала алгебре комплименты. Думаю, это поможет, — пошутила Лера, и все засмеялись.

— У тебя странные ритуалы, — покачал головой Тимур. — Я просто молился кофе.

— А я обнял кота. Он теперь в стрессе, — добавил Макс.

Ребята шли к школе медленно, как будто дорога стала длиннее. Каждый шаг приближал их к моменту, которого они так ждали и так боялись. У ворот стояли другие ученики — шептались, смотрели на свои шпаргалки, кто-то нервно грыз ручку.

— Ну что? — спросила Лера. — Погнали?

— Погнали, — хором отозвались остальные.

И они вошли в здание, оставляя за спиной улицу, солнце и остатки детства. Впереди — экзамен. Но вместе им было не так страшно.

Они подошли к зданию школы.

Оно стояло в лучах утреннего солнца, словно замерло в ожидании. Серое, знакомое до каждой царапины на перилах, оно вдруг казалось чужим — строгим, важным, почти торжественным. Как будто само здание понимало, что сегодня для этих подростков всё по-взрослому.

— Ну, вот мы и пришли, — пробормотал Тимур, глядя на высокие окна третьего этажа, где им предстояло сдавать.

Даша задержалась на мгновение у ворот. Школа, в которой они провели столько лет — со смехом, с контрольными, с дружбой и ссорой — теперь была как большой корабль, и вход в неё напоминал посадку на борт перед бурей.

— Интересно, а мы будем скучать по ней? — тихо спросила она, обращаясь то ли к друзьям, то ли к себе.

Макс обернулся.

— Думаю, да. Позже. Когда всё это пройдёт.

Лера достала из кармана маленький кулон в форме листика.

— Это мне бабушка дала. На удачу. Говорит, чтобы помнила: знания у меня не в бумажке, а в сердце. — Она сжала кулон в ладони. — И знаете, я ей верю.

Илья посмотрел на свои кроссовки, вздохнул и усмехнулся.

— Мои кроссовки столько километров со мной пробежали, что обязаны принести удачу. Хоть чуть-чуть.

У крыльца стоял завуч, перекладывая списки в папке. Учителя приветствовали учеников лёгкими кивками, стараясь не выдавать волнения. Лица у них были напряжённые — они переживали за своих, родных, таких ещё юных выпускников.

— Ну что, — сказал Макс, — шаг назад — и мы снова дети. Шаг вперёд — и вот он, взрослый мир.

Даша посмотрела на друзей. Тепло разлилось в груди. Какие же они всё-таки настоящие. Свои. И как хочется, чтобы это чувство осталось навсегда…

— Мы вместе. И это главное, — сказала она. — Пойдём.

Они медленно поднялись по ступеням, стараясь не смотреть на других учеников, чтобы не заразиться чужой паникой. За спиной хлопнула дверь. Гулкий звон эхом пронёсся по коридору, как точка отсчёта.

Экзамен был уже совсем рядом.

Они стояли в коридоре у кабинета 3-Б, у которого уже собралась небольшая группа таких же взволнованных девятиклассников. Воздух был натянут, как струна — в нём витала тишина перед бурей. Кто-то нервно листал шпаргалки, кто-то беззвучно шептал себе под нос формулы, а кто-то просто смотрел в пол, будто там был ответ на всё.

Макс прислонился к стене, засунув руки в карманы. Он пытался выглядеть расслабленным, но ногой всё-таки постукивал по линолеуму — ритмично, почти как метроном.

— А если завалю? — неожиданно выпалила Лера, резко обернувшись к друзьям. — Что если я сяду и… ничего не вспомню?

— Ты не завалишь, — твёрдо ответила Даша. — Мы готовились. Помнишь? Даже ночью переписывались.

Лера кивнула, но взгляд её оставался тревожным. Она теребила рукав свитера, будто ища в нём опору.

— Главное — не паниковать, — вмешался Тимур. — Ну, максимум — пересдача. Не конец света.

— Спасибо, "утешил", — буркнула Лера, но на губах у неё всё же появилась слабая улыбка.

Илья сел на подоконник, выглянул в окно.

— Смотрите, какое небо. Прямо как в июне — голубое, глубокое. А ведь это уже почти лето… и всё меняется.