Тепло твоей улыбки.

Глава 9. Перемены.

Дарья переоделась — скинула школьную форму, аккуратно повесила рубашку на спинку стула и натянула любимую мягкую кофту с вышитым лавандовым веточками на груди. Тёплая ткань приятно касалась кожи, словно обнимала, помогая окончательно расслабиться после длинного дня.

На кухне было уютно: от приоткрытого окна тянуло прохладой, в воздухе витал слабый запах мяты и жареного хлеба. На столе уже стояла тарелка с картофельным пюре и котлетой — мама, как всегда, позаботилась заранее. Рядом — стакан компота из вишни, холодного и немного терпкого на вкус.

Даша села, подперев голову рукой. Она чувствовала, как усталость разливается по телу, но это была приятная усталость. Мысленно она снова возвращалась к тому моменту у подъезда, к его словам, к его глазам, к этому лёгкому поцелую в щёку… Щека до сих пор будто хранила тепло.

— Вот это день, — прошептала она себе под нос, начиная есть.

Еда казалась вкуснее обычного — как будто настроение придавало ей новые оттенки. Она потихоньку жевала, глядя в окно, где заходящее солнце окрасило облака в розово-золотой цвет. День заканчивался. Но внутри Дарьи всё только начиналось.

Дарья поставила вилку на край тарелки и откинулась на спинку стула, тяжело выдохнув. Еда немного вернула силы, но мысли витали где-то далеко — в конце сегодняшнего школьного дня, в словах Матвея, в его взгляде… И в поцелуе на прощание, который всё ещё эхом отзывался в её груди.

Она взяла тарелку, аккуратно поднесла к раковине, включила воду. Струя приятно зашумела, разбиваясь о холодную поверхность. Она взяла губку, капнула немного средства и собиралась помыть посуду, как вдруг… из глубины квартиры, из её комнаты, раздался короткий, но чёткий звук входящего сообщения.

Тынь.

Даша замерла, не отрывая рук от тарелки. Уголки губ слегка приподнялись.

— Наверное, друзья, — прошептала она, глядя в окно, где уже темнело, и небу не хватало всего пары оттенков, чтобы превратиться в глубокую ночь.

Она быстро ополоснула тарелку, поставила её сушиться и вытерла руки о полотенце. Но ноги уже сами несли её в комнату, будто влекомые любопытством и нетерпением.

«Может, Лера снова что-нибудь весёлое написала в чат?.. Или Макс шлёт мемы. Или…
А вдруг это Матвей?» — мысль вспыхнула и заставила сердце учащённо забиться.

Она вошла в комнату, свет настольной лампы мягко озарял кровать, и телефон лежал на подушке, как будто ждал её. На экране мигала иконка мессенджера.

Дарья взяла его, глубоко вдохнула, прежде чем разблокировать. Её пальцы дрожали едва заметно — от волнения, от ожидания… от надежды.

Экран мигнул, и Даша прочитала отправителя.
Тимур.

На мгновение воздух в комнате как будто стал гуще. Она застыла, как вкопанная. Сердце ударило раз — глухо, резко, потом второй — уже больнее. Пальцы слегка сжали телефон, а горло пересохло.

«Привет. Как дела?» — всего три слова. Простой, будничный тон. Словно между ними не было долгих месяцев молчания. Словно он не уехал. Словно не оставил её тогда, среди лета, разбив всё внутри.

Дарья смотрела на сообщение, не моргая, будто пытаясь разглядеть в этих словах хоть что-то большее — объяснение, сожаление, намёк на раскаяние. Но там было только... равнодушное «Привет».

— Серьёзно?.. — прошептала она, не замечая, как голос задрожал.

Сердце билось уже быстро, как у птицы, попавшей в ловушку. Руки дрожали. Грудь сжала старая, обидная тяжесть. Он молчал. Он исчез. Он ничего не объяснил. А теперь вот так? Просто пишет?

«Он думает, что я всё это время сидела и ждала? Что можно просто вернуться, как будто ничего не было?» — внутри вспыхнул гнев, но он перемешивался с болью, с разочарованием, с... тоской, которую она так тщательно зашивала в себе все эти недели.

Даша не ответила. Просто закрыла диалог. Молча. Уперлась спиной в стену, села на кровать и уставилась в потолок, словно ища там хоть какую-то опору.

Потом, не говоря ни слова, она открыла плеер. Пальцы на автомате включили плейлист, в котором жили её любимые песни. Знакомые ноты заполнили комнату, мягко обволакивая её, как теплое одеяло.

"Ни больно, ни страшно, я просто забуду..." — звучал голос из динамиков.

Она закрыла глаза. Пусть музыка скажет всё за неё. Пусть унесёт эту боль — хотя бы на пару минут. Потому что песня не спрашивает, где ты был. Песня не бросает.

Она вытянулась на кровати, зажав телефон в руке, и смотрела в потолок сквозь слёзы, которые не хотели литься, но стояли где-то глубоко.

— Я не вернусь туда, где мне было плохо, — шепнула она самой себе.

И впервые за долгое время почувствовала — в этой твёрдости, в этом «не отвечу», — была сила. Её собственная.

Музыка текла по комнате ровным потоком, как спасительный дождь в жаркий день. Дарья лежала на кровати, прижав к груди подушку, и будто растворялась в звуках. Каждое слово в песне отзывалось внутри: воспоминанием, обидой, надеждой, которую она так долго душила в себе.

Но вдруг — вибрация.
Короткая, настойчивая.

Телефон дрогнул в её руке. Словно чьё-то чужое сердце забилось прямо в её ладони. Дарья медленно оторвала взгляд от потолка. На экране снова мигал знакомый мессенджер.
Снова он. Тимур.

«Мне жаль. Я просто… не знал, как начать этот разговор.»

Даша резко села. Музыка продолжала играть, но слова теперь будто заглушались тем, что творилось у неё внутри. Пальцы сжали телефон крепче. Она смотрела на новое сообщение, как на ожившую тень прошлого.

— Слишком поздно, Тимур, — прошептала она, едва слышно, чувствуя, как сжимается горло.

Грудь наполнилась смешанным чувством — болью, злостью, растерянностью. Было ли это настоящее раскаяние? Или просто попытка успокоить свою совесть?

«Он молчал всё лето. Я училась жить без него. Я падала, поднималась. Смирялась. А теперь он просто пишет? Чтобы что? Вернуться? Чтобы снова уйти?»

Дарья медленно положила телефон экраном вниз.
— Нет, — сказала она себе. — Я не позволю снова обжечься.