Тэра - хозяйка земли. Рецепты выживания.

Глава 18

Клык привёз их под вечер.

Солнце уже клонилось к закату, когда машина свернула с основной дороги и пошла вдоль старой железнодорожной ветки. Здесь рельсы торчали из земли, как рёбра, местами вырванные, местами вросшие в почву. Металл был везде - в красной земле цвета ржавчины, в воздухе, в самом ощущении пространства.

Тэра сидела, упираясь ладонями в холодный борт, и смотрела вперёд, стараясь не выдать ни страха, ни растерянности. Машину трясло, она лязгала, запах солярки и горячего железа забивал дыхание. Рядом сидел Кай - слишком прямо, слишком напряжённо, будто каждую секунду ждал удара. Его взгляд метался, цепляясь за всё сразу.

Надя выглядела иначе. Она держалась спокойно, почти отрешённо. Сидела, сложив руки на коленях, иногда бросала короткие, оценивающие взгляды по сторонам. Это место было ей знакомо.

Завод появился внезапно. Огромный, тяжёлый, нависающий. Когда-то здесь собирали технику, способную ломать землю. Теперь земля ломала её - и всё равно не до конца ещё победила.

Корпуса были заварены листами металла, поверх старого бетона, поверх ржавчины, поверх трещин. Где-то металл был новый, светлый, где-то - старый, тёмный, покрытый язвами коррозии. Свет пробивался из щелей, из сварных окон, из прорезей, оставленных специально - для воздуха, для дыма.

Вокруг гудело.

Гул генераторов, визг резаков, удары молотов. Запахи наслаивались: масло, гарь, горячая сталь, человеческий пот. Воздух был плотным, тяжёлым, будто его можно было резать ножом.

Машина остановилась у массивных ворот. Их открывали вручную - двое мужчин крутили штурвалы, и металл стонал, раздвигаясь.

- Пошли, - коротко сказал Клык.

Внутри было ещё шумнее.

Их повели пешком, без церемоний. Проходы - узкие, ограждённые сваренными щитами. Пол - бетон, залитый чем-то тёмным и застывшим, местами скользкий. Кое-где прямо вдоль стен тянулись лежанки - металлические каркасы, грубые матрасы, шкуры. Здесь жили прямо на рабочих местах.

Люди ели на ходу. Кто-то грыз вяленое мясо, кто-то пил из жестяных кружек густую тёмную жидкость, пахнущую чем-то горьким. Посуда была металлическая, помятая, но чистая - в своём понимании чистоты.

Железные двигались резко, уверенно. Они не уступали дорогу. Если нужно было пройти - толкали. Если кто-то мешал - отшвыривали. Никто не извинялся. Никто не возмущался.

Это был их порядок.

Женщины здесь работали наравне с мужчинами. Кто-то тянул на себе тележку с заготовками, кто-то варил металл, кто-то клепал бронепластины. Лица - обветренные, жёсткие, с ожогами и шрамами. Волосы - короткие или убранные так, чтобы не мешали. Никаких украшений, кроме функциональных: ремни, подсумки, металлические фиксаторы.

- Не смотри так открыто, - негромко сказала Надя Каю, не поворачивая головы. - Здесь это считают вызовом, так не принято. Мы не дома.

Кай сглотнул и выпрямился ещё сильнее.

Клык шёл впереди. Люди расступались перед ним без слов. Он был здесь не просто старейшиной - он был осью, вокруг которой всё вращалось.

Их привели в ангар.

Он отличался от помещений остального завода. Здесь было заметно тише, а свет приглушенным. Металлические ширмы отгораживали пространство, создавая подобие комнат. Не уютно, но функционально.

И тут Тэра увидела Арса.

Он лежал на высоком металлическом столе, без сознания. Лицо - серое, осунувшееся. Губы пересохшие. Грудь поднималась тяжело, неровно. Повязки, наложенные грубо, неумело, были уже пропитаны кровью.

Тэра остановилась на секунду. В груди что-то сжалось, но она тут же оттолкнула это чувство. Сейчас не время.

- Нашли на тропе, - повторил Клык. - Чуть в стороне. Патруль. Несли на плащах. Если бы бросили - истёк бы.

Это было сказано без гордости. Просто как факт.

Надя уже была рядом. Она быстро, уверенно осматривала рану, проверяла дыхание, пульс.

- Живой, - сказала она. - Пока что.

- Тогда работайте, - ответил Клык. - Он мне нужен.

- Не тебе, - тихо сказала Надя. - А миру.

Клык хмыкнул, но спорить не стал.

Тэра уже аккуратно разрезала повязки. Металл застрял глубоко, опасно близко к лёгкому. Работать придётся быстро - насколько это вообще возможно здесь.

- Воду, - сказала Надя. - Кипячёную.

- Принести, - бросил Клык девушке с бритой головой, она тут же ушла выполнять.

Кай стоял у стены. Он был бледен, сжат, как натянутая струна. Его пальцы дрожали.

- Дыши, - прошептал он, почти беззвучно. - Только не умирай, Арс.

Снаружи жизнь не останавливалась. Кто-то смеялся, кто-то ругался, металл стучал о металл. Железные не снижали темп ради какого-то чужого вожака.

Операция была тяжёлой. Пот заливал глаза Тэры, пока она помогала Наде, руки ныли, спину ломило. Когда металл наконец вышел, и рану обработали и зашили так, как позволяли условия, Арс всё ещё был жив.

Это уже было больше, чем можно было ожидать.

Когда они вышли из ангара, ночь уже полностью накрыла завод.

- Он будет жить, - сказала Тэра, как выдохнула. Как заклинание.

Клык кивнул.

- Значит, поживёте у нас, - ответил он. - Пока он не встанет. И пока я не решу, что делать дальше.

Это не было угрозой. Скорее условием.

Железные смотрели на них без злобы. Без уважения. Как на инструмент, который оказался полезен.

И Тэра вдруг ясно поняла: здесь ценят только то, что работает.

А всё остальное - переплавляют. “Переплавят” и их, если будут бесполезны.

Потемнело небо за проломами в кровле, потом тени стали гуще, резче, а огни - ярче, злее. Железные зажигали свет не ради уюта: лампы били прямо, слепили, выхватывали из полумрака лица, движение фигур. Тьма здесь была не временем отдыха - лишь сменой режима.

Тэру, Надю и Кая отвели в отдельный сектор, примыкающий к ангару.

- Здесь, - коротко сказал сопровождающий, широкоплечий мужчина с лицом, изрезанным старыми шрамами. - Не шляться. Не трогать, что не ваше. На сигнал - выходите.