Терапевт для некроманта

Глава 8

Но добраться в свою комнату без приключений у меня не получилось. Уже сворачивая из коридора к лестнице, я вдруг услышала незнакомый мужской голос и обернулась. Звук шел из кабинета хозяина, а дверь была заманчиво приоткрыта. Стоит оправдаться, что подобными вещами я раньше не грешила, но сейчас мне до такой степени захотелось посмотреть, кто там моноложит в кабинете лорда-блонда, что я тихонько подкралась к двери и заглянула в щель.

За заваленным бумагами столом в кресле, которому позавидовал бы любой директор крупного концерна, сидел лорд Корглейс и, опустив голову, изучал лежащую перед ним кипу бумаг. Того, кто сидел в более скромной кресле с другой стороны стола, я не видела, только слышала. Он говорил что-то о поставках в этом месяце, и я уже отвела назад ногу, чтобы перенести на нее свой вес и бесшумно слинять, но меня остановила следующая фраза:

– Кстати, я рассказал лорду Сизмору о той пикси, что ты взял в качестве сувенира. Он был очень заинтересован.

Корглейс замер, перестав перебирать бумаги, но взглядом собеседника не удостоил.

– Я же видел, как ты резко сорвался в сторону поля, – голос «из кресла» приобрел ехидные нотки. – Раньше я тебя таким не видел… Но я сделаю тебе одолжение – не буду лезть в твои дела и выяснять в чем тут дело. Всё, чего я хочу за это – плюс пять процентов сверх обычной цены. Чисто по-дружески. Для тебя же это так, сущая мелочевка!

Лорд, наконец, поднял глаза, совершенно безэмоционально смерив собеседника изучающим взглядом. Затем вздохнул и поднял руку в обманчиво расслабленном жесте. Как я не заорала от ужаса – для меня самой загадка (возможно, Мартин своими эксцентричными замашками невольно повысил планку стрессоустойчивости), потому что с каждого пальца Корглейса сорвалась змеистая дымовая лента, как от сигареты. Только дым этот был черным и направился не к потолку, а к говорливому посетителю. Тот попытался вскочить, но его опутало тьмой и выдернуло из кресла в сторону, с силой приложив о ковер перед письменным столом. Теперь я узнала посетителя лорда – тот самый клубничный плантатор. Но тогда на поле он вел себя скромнее.

– Ты, я смотрю, совсем забылся, Иштон, - обманчиво спокойным, чуть ли не ласковым голосом произнес лорд Корглейс, медленно обходя стол. – Одолжения мне начал делать, да еще и по-дружески, мы ведь уже на «ты»... На каком кладбище ты свое чувство самосохранения закопал? Мне вот даже интересно на что ты рассчитывал, придя в мой дом с таким замечательным планом?

Теперь Корглейс уже стоял рядом с бьющимся на полу в конвульсиях Иштоном, у которого изо рта, носа и даже из ушей тонкими струйками текла кровь. При этом пленник не издавал ни звука. Еще с полминуты полюбовавшись на творящееся у его ног безобразие, блондин сжал руку в кулак, обрывая дымовые ленты, которые начали медленно таять. Иштон пытался отдышаться, заходясь в надрывном кашле.

– Знаешь, почему я тебя не убью? Пока, – вкрадчиво поинтересовался лорд у своей жертвы, хотя у меня были сомнения, что тот, мучимый такой болью, вообще его слышал. – Не хочу, чтобы мои гномы потом весь день оттирали тебя с ковра. Считай это моим тебе одолжением, – он с особой интонацией выделил последнее слово. – Не советую еще раз попадать в подобную ситуацию, а то я и стены тобой испачкаю – напрягу потом прислугу обои переклеивать.

Все так же кашляя, Иштон с трудом поднялся и, что называется, по-английски, торопливо кинулся к двери. Я вовремя успела перейти к другой стене, чтобы оказаться за рывком открывшейся дверью и чуть не получила ею по лбу. Секунда и хлопнула теперь уже входная дверь – Иштон явно решил не злоупотреблять гостеприимством милорда. А я стояла, прижимаясь к прохладной стене и, кусая губы, думала, как проскочить мимо этого страшного колдуна незамеченной, ведь дверь в кабинет была нараспашку.

И пока я продумывала варианты побега, до меня донеслись пугающие звуки – кто-то в кабинете громко хрипел, как при остром приступе астмы. Но в кабинете ведь не было никого, кроме хозяина дома!

Зажмурившись, и готовясь к худшему, я оттолкнулась от стены и вышла из-за двери, останавливаясь на пороге комнаты. У стола, согнувшись пополам, стоял Корглейс и изображал выброшенную на берег рыбу. Лицо его уже приобретало голубоватый оттенок, пальцами одной руки он что есть силы сжимал край столешницы, а второй тянул цепочку из-под рубашки. Бросив книгу на пол, я подбежала к мужчине и, заглядывая ему в лицо, завопила:

– Где ингалятор?

Он непонимающе на меня заморгал, продолжая дергать цепочку. Почувствовав жжение в руке, я подняла ее, увидев знакомое свечение и, не думая, потянулась к локтю милорда – в том положении, в котором сейчас находился мужчина, я легко могла его достать. Но он перехватил меня за запястье, не позволив к себе прикоснуться.

– Не поможет, – с трудом прохрипел он, тут же отпуская мою руку, обрывая гамму ощущений, что меня накрыла.

А то, что я чувствовала, иначе, как тьмой, назвать было нельзя – во всех от нее ощущениях! За те мгновения, что лорд держал меня за руку, среди этого ледяного мрака я успела ощутить его слабое больное сердце – именно от него, толчками расходилась сжирающая мужчину болезнь. И холод, невыносимый внутренний холод, давно поселившийся в его теле.

Но подумать о своем открытии я не успела. Корглейс наконец справился с цепочкой и показал мне странного вида медальон, украшенный крупным прозрачным камнем. Постучав пальцем по этому украшению, он едва слышно прохрипел:

– Там… в столе… верхний ящик.