Терморра: Сгореть во льдах

ГЛАВА 5. И ТУТ ЛИФТ ОТКРЫЛСЯ

И на мгновение — абсолютная тишина.

И Бакстер мгновенно ослепляется каскадом света и хаоса. Рёв, вспышки, крики, металл о металл, шрамы света — всё сразу.

На крыше башни — бойня. Безумная. Апокалиптическая.

Десятки, может, сотни одинаковых Джерри Бакстеров — в разных модификациях: в броне, в плащах, в формах пилотов, в испачканных халатах. Они рубят друг друга лазерными катанами, плазменными мачете, хлещут магнетическими бичами и вонзают друг другу нейроклинки.

— Я — Джерри Бакстер!

— НЕТ! Я настоящий Джерри Бакстер!

— У него на правой щеке нет шрамов! Он фальшивка!

- СЕЙЧАС БУДУТ!

Некоторые дерутся, вися в воздухе на радиоактивных ранцах, обливающем окружающих расплавленным криопеплом, взрывающимся при контакте с металлическими поверхностями. Один Бакстер летит с антиграви-ножом и рассекает противника пополам, при этом сам взрывается через секунду.

— У меня есть письмо от Райнхарта!
— У всех есть письмо, придурок!

Кровь струится по плитке — и почти мгновенно замерзает, превращая крышу в каток. Некоторые Бакстеры подскальзываются, падают, встают, отрывают себе конечности и продолжают сражение, не замечая боли. Все, как будто на крео-кетамине.

Над всей этой резнёй кружится черный самолёт кукурузник с пробитым фюзеляжем. К его носу прибит цепями новый Бакстер, свисает то ли мёртвый, то ли нет — не ясно. Из боковой турели вылезает ещё один Бакстер и начинает поливать крышу из гравитационного плазменного пулемёта. Каждая очередь — как разлом в реальности: тела вспучиваются, сгорают, кости взрываются, ледяные плиты отлетают, обнажая жилы здания.

А наш Джерри Бакстер, оригинал — или очередной вариант — всё ещё стоит, придерживая ногой дверцу лифта, чтобы она не захлопнулась, и в полном молчании осматривает картину.

— Какого... чёрта здесь происходит?

Из ближайшей кучи мёртвых Бакстеров, не поворачивая головы, один голос сипло отвечает:

- О, ещё один Бакстер пожаловал. Как будто нас тут ещё мало…

И тут самолёт, прорезанный зарядом с крыши, начинает падать — летит прямо в сторону лифта. Джерри успевает только зарычать:

— Ох, да пошло оно всё!

И выпрыгивает в сторону, в кульминацию техно-кошмара, прямо под ноги себе самому, а по факту, своему двойнику, выхватывая из-за спины плазменный хлыст, пульсирующий как орган, и бросается в самое пекло безумия, в эту гигантскую мясорубку из криков, самозванцев и синтетического льда.

Он отталкивает ближайшего к себе клона — локтем в гортань, — бросает в следующего взрывчатый импульсный тензодиск, поджигая воздух вокруг. Ещё одного перерубает напополам — использует чью-то выбитую киберкатану с примерзшей к ней рукой предыдущего хозяина. Иногда — поднимает щит из замерзшего позвоночника другого Бакстера.

Позади, внутри тела упавшего самолёта, начинаются глубинные процессы возгорания. Где-то рвётся бак с дизельным синтез-топливом, где-то боезапас, где-то — перегревшийся нейросервер. Огненной волной взрывается часть самолёта, разрывая крышу, как тряпку, вместе с криком всех выживших. Ракетное пламя охватывает всю крышу, сметает всех Бакстеров с ног — кто-то сгорает в воздухе, кто-то летит вниз, в пасть Екатеринбургским айсбергам, которые уже дошли до семидесятого этажа, карабкаясь, как древние титаны из льда, от глобального похолодания на планете.

Наш Бакстер — отброшен на уровень ниже крыши. Он ударяется спиной об остов технической платформы, гаснет, обугленный, без дыхания. Но жив.

Известный когда-то пентхаус-бассейн на крыше, теперь заледеневший, трескается от взрыва. Лёд ломается, обрушивается.

Основная часть воды, растаявшая от взрыва, стекает вниз, а вместе с ней — ещё затвердевшие льдины, кристаллические, острые, как жало.

Осколок пронзает Джерри, с хрустом входя под рёбра, прошивает тело, прибивая его к остову конструкции. Он не кричит — только разлетается пар изо рта, как от выстрела.

Из огня и дыма выходит силуэт — весь в чёрной броне с ртутными вставками, на шее — подключённые кабели, которые, кажется, ещё дышат. Он тащит за собой огромную пушку, похожую на сверхтехнологичный арбалет, только вместо тетивы — электрический разряд, а болт — из вибрирующего титана.

Пилот.
Тот, кто эвакуировался с самолёта.
Его металлические пальцы сдавливают трахею нашего Джерри.

Но...
Моргает свет.
Разряд пробегает по шее нападавшего.
Визор мерцает.

И вдруг лицо меняется.

— ...Что за… — сипит Бакстер.

На мгновение — женское лицо. Молодое. Пустые глаза. И оно не его. Совсем.

— Какого хрена?.. — выдыхает Джерри.

И тут всё рушится.
Очередной взрыв на крыше. Волна — огненно-криогенная — подкидывает пилота в воздух. Его разрывает между двумя векторами тяги, и он, перевернувшись, уносится за спину Джерри, пролетая мимо, сломано хрипя, и исчезает за краем крыши.

Из под ребра у Джерри по-прежнему торчит льдина. Он поджигает её ручным мини огнемётом-прикуривателем. Часть льдины плавится, а часть он выдёргивает со стоном. Скользит на локтях до ближайшего укрытия и тяжело дышит.