Терновник дракона для попаданки

Глава 1. Упавшая в пепел

Очнулась я от запаха горелой плоти и роз.

Странное сочетание. Точно кто-то пытался замаскировать смерть духами.

Под веками пульсировал багровый свет. Тело ломило так, будто меня переехал грузовик, а потом заставили танцевать вальс на битом стекле. Я попыталась пошевелиться и поняла, что лежу на чём-то твёрдом, холодном и… чешуйчатом. Каждая чешуйка размером с мою ладонь, тёмно-серая, с острым краем.

— Не дёргайся, — раздался голос. Низкий, как раскат далёкого грома, и в то же время гладкий, как лезвие. — Ты упала с неба в мой алтарь. Это считается дурным тоном даже для приношений.

Я с трудом разлепила веки. Веки казались свинцовыми.

Надо мной склонялся мужчина. Нет — не мужчина. Слишком острые скулы, слишком вертикальные зрачки, медово-золотая кожа с тонкой сетью чешуи у висков. Длинные волосы цвета воронова крыла стянуты в низкий хвост. На плечи накинут тяжёлый плащ, расшитый знаками, похожими на переломанные кости. И самое главное — за его спиной мерцал полупрозрачный силуэт крыльев. Не настоящих, а теневых, сотканных из дыма и тусклого света далёкой луны.

Глаза у него были жёлтые. Не карие, не янтарные — именно жёлтые, как у хищной птицы, с вертикальным зрачком. В них не было ни капли тепла.

— Ты… дракон? — прохрипела я. Горло саднило, словно я наглоталась пепла.

Он усмехнулся — одними уголками губ. Улыбка не затронула глаза.

— А ты — первая попаданка за последние триста лет, которая не обмочилась при виде меня и не заорала. Уже интересно.

Я попыталась сесть — и тут только заметила, что на мне нет моей любимой пижамы с единорогами. На мне — рваное шерстяное платье неопределённого цвета, грубое, колючее, явно с чужого плеча. На запястьях — кандалы. Тонкие, но тяжёлые, с чернёной сталью. И на левом предплечье, прямо под сгибом локтя, — чёрная метка в виде раскрытой драконьей лапы с пятью когтями.

Метка пульсировала. Буквально. Как вторая сердцебиение, только глубже, больнее.

— Добро пожаловать в Теневыре, — дракон протянул мне руку. Ладонь горячая, почти обжигающая, даже на расстоянии. — Меня зовут Торн. Я — лорд Терновник, хранитель этого пепелища. А ты, девочка, теперь моя собственность. По законам падения.

Я не взяла его руку. Медленно села сама, опираясь на холодную чешуйчатую поверхность. Теперь я увидела, что это был не просто алтарь — огромная плита из тёмного камня, испещрённая рунами, которые светились тусклым красным. Вокруг валялись обгоревшие кости. Чьи-то. Нечеловеческие.

— По каким законам? — спросила я. Голос звучал твёрже, чем я себя чувствовала.

Торн наклонился ближе. Теперь я ощутила жар его тела, запах грозы и старой крови. Он двигался бесшумно, как тень.

— По тем, что написаны кровью за тысячу лет до твоего рождения. Ты упала на мой алтарь в час кровавой луны. Ты носишь Печать Когтя. По праву древнего договора ты принадлежишь мне. — Он выпрямился и отвернулся, словно я перестала его интересовать. — Не волнуйся. Мне от тебя нужно только одно — чтобы ты осталась жива достаточно долго, чтобы я успел выяснить, кто сбросил тебя в мой алтарь. А потом… — он бросил взгляд через плечо, — потом я, возможно, тебя отпущу.

— Возможно?

— Если ты не превратишься в дракона и не сожжёшь мой замок. Такое уже было.

Он щёлкнул пальцами. Кандалы на моих запястьях издали глухой щелчок и упали на каменный пол. Я потёрла красные полосы на коже.

— Пойдём. Познакомлю тебя с местными, — Торн уже шёл к выходу из зала. Я только сейчас заметила, что мы находимся внутри огромного разрушенного храма. Своды уходили вверх, в темноту, стены были покрыты чёрным налётом. В щелях между камнями пробивался мох цвета запёкшейся крови. — Только сразу запомни, — добавил он, не оборачиваясь. — Здесь не верят никому. Особенно красивым попаданкам, которые падают с неба с Печатью врага на руке.

Красивым? Он что, только что назвал меня красивой? В этом рванье и с лицом, наверное, в саже?

Я опустила взгляд на метку. Она снова пульсировала, и теперь мне показалось, что она чуть расползлась вверх по руке.

— Это не моя печать, — сказала я глухо.

— Теперь твоя, — ответил дракон, и в его голосе мне почудилась тень… усталости? — Как и я. Добро пожаловать в ад, сладкая.

Он вышел из храма.

Я осталась сидеть на алтаре среди костей, с пульсирующей меткой на руке, в чужом платье, в чужом мире. Обычно в таких ситуациях полагается паниковать. Или плакать. Или молиться.

Я работала пожарным инспектором пять лет. Я видела смерть, огонь, людей, которые теряли всё. Я знала одно: паника убивает раньше, чем огонь.

Я встала.

Ноги дрожали, но держали. Платье оказалось длинным, и я подоткнула подол за пояс — так, чтобы не путался. Метка жгла, но терпимо. Я выпрямила спину и пошла на выход, туда, где исчез Торн.

Воздух за дверями храма оказался холодным и горьким. Я ожидала увидеть небо, звёзды, луну — но вместо этого надо мной нависал свод из сплетённых ветвей. Гигантское дерево, нет — целый лес деревьев, сросшихся кронами, закрывал небо. Сквозь редкие щели пробивался багровый свет. Под ногами вместо травы был пепел. Тонкий слой, который поднимался маленькими облачками с каждым шагом.

А в центре этого пепелища, на холме, стоял замок.

Не такой, как на картинках. Не белые стены и башни. Это было чудовище из чёрного камня, с рваными силуэтами шпилей, с окнами-бойницами, с мостами, переброшенными между башнями, как паутина. Оно выглядело живым и больным.

Навстречу мне из пепла шагнул Торн. Он уже успел подняться на несколько ступеней вверх по лестнице, ведущей к главным воротам, и теперь смотрел на меня сверху вниз. Ветер трепал его волосы, плащ хлопал, как крыло.

— Ты идёшь сама, — сказал он. Не вопрос. Констатация.

— А ты ждал, что я поползу на четвереньках и буду лизать твои сапоги? — я остановилась внизу лестницы, задрав голову. Шея затекла. Он был очень высоко. И очень большой. Даже на расстоянии чувствовалось его тепло.