Терпеть тебя ненавижу!

Глава 22

Насторожилась я ещё в тот момент, когда обнаружила, что дверь открыта. Это очень странно: мама всегда очень внимательна к подобным вещам, и я не помню ни одного случая, когда она либо забывала повернуть в двери ключ, либо выключить утюг, либо оставить кастрюлю на плите (эх, было бы неплохо, если б мама и к людям столь трепетно относилась…). Рядом с высоким зеркалом стоял тёмно-синий чемодан, а с кухни доносилось негромкое монотонное гудение телевизора. Ещё больше смутили меня чужие ботинки на коврике у двери. Самые ужасные подозрения начали закрадываться в мысли…

- Здесь кто-то есть? – негромко спросила я.

В ответ тишина. Ну, не считая телевизора. Я быстро сняла куртку и направилась на этот звук. И, войдя, сразу схватилась за кухонную столешницу…

Спиной ко мне, лицом к окну, в полуосвещённом помещении, на стуле, сидел мужчина в сером свитере с высоким горлом. Сердце замерло…

- Папа?..

Он обернулся и уставился на меня пустым взглядом.

- Лиз, она умерла…

У меня ноги подкосились от страха, и я рухнула на первый попавшийся стул. Кто??? В первую очередь я подумала, конечно, о маме… Но ведь мы разговаривали по телефону совсем недавно… Тогда кто умер? И почему папа у нас дома? Как он попал сюда спустя четыре года после собственного исчезновения? Боже, как всегда – миллион вопросов, а ответов – ноль.

- Кто – она? – всё же рискнула спросить я. Может, за те полчаса, что я добиралась домой, успело что-то произойти?..

- Моя Фредерика…

Я выдохнула и схватилась за сердце. Совсем как мама, когда паниковала.

- Кто это?..

Отец спрятал лицо в ладонях и тихо застонал. Я молча размотала шарф, который всё ещё был на мне, стянула шапку.

- Четыре года назад я познакомился с ней на курсах. Помнишь, учил итальянский? Она вела у нас уроки.

Я кивнула, уже понимая, что услышу сейчас.

- В общем, со мной что-то случилось… - папа замялся, не зная, как точнее объяснить мне его чувства.

- Ясно. Вы уехали в Италию.

Отец взглянул на меня то ли с благодарностью, то ли с сожалением.

- Да… А потом… Ей рак диагностировали… А у нас уже был он…

Сначала она, теперь он… О ком на этот раз речь? Папа, будто прочитав мои мысли, тут же добавил:

- Наш сын. А она умерла. Внезапно. Просто умерла…

Я не понимала, как мне реагировать на этот порыв скорби и боли.

- Лиза, если бы ты знала, как я любил её…

- Больше мамы? – спросила я, сминая в руках шарф.

От этих слов папа вздрогнул так, словно его только что пронзили разрядом тока.

- Честно? Похоже, что да…

Приехали… А что вообще отвечать надо?

Я потянулась дрожащей рукой к пульту и выключила телевизор.

- Почему ты вернулся?

- Кроме неё меня там не держало ничего. – я заметила, как старательно отец избегал имя своей бывшей возлюбленной. – И потом, он… он так хотел увидеть мою родину. Он сейчас у тебя, спит. Ты не против? – забеспокоился папа. – Я могу его в гостиную перенести…

Я только рукой махнула. Мне нужно время, чтобы как-то переваривать всю эту информацию. Возможно, в скором времени я всё переосмыслю, но пока во мне разгоралось только чувство жгучей обиды. Как папа мог просто всё бросить и уехать в Италию с почти незнакомой девушкой? А хотя я даже не знаю, сколько они встречались до этого… Это что же, отец изменял маме?.. Легко, конечно, объяснить и оправдать всё чувствами, но я всё равно не понимала. Он просто нас покинул… Даже ничего не сказав… Решил, что маме лучше не знать? Но он же предал нас! Предал мамину любовь. Предал мою любовь дочери. А теперь вернулся и заявился к нам домой без предупреждения… Как он, кстати, попал внутрь?

Тут я заметила на столе рядом с брошенным мною пультом связку ключей. Значит, он уехал прямо с ними. Но почему? Неужели знал, что рано или поздно вернётся?

- Лиз, я понимаю, что ты удивлена...

Да уж. Удивлена! Слишком бледное слово подобрал отец для описания моих эмоций! Сказать, что я была в ступоре, в шоке – да в ужасе, наконец! – это всё равно что промолчать. Уровень неожиданных событий за день превысил норму.

- Давай я всё-таки перенесу сына в гостиную, - виновато проговорил папа.

Сына… Как его хоть зовут-то, этого сына?

- Не надо. Я к Марку пойду. – ляпнула я первое, что в голову пришло.

- К Марку… - отец услышал знакомое имя. – Как вы там с ним?

Я печально усмехнулась. Не зря говорят, что смех – защитная реакция. Сейчас мне хотелось отчего-то смеяться так, чтобы и в соседнем городе слышно было. Смеяться с болью в голосе. Смеяться с треском сердца. Три предательства всего за несколько часов…

- А ведь тебя это целых четыре года не волновало… - подметила я, скрестив руки на груди.

- Прости… - отец опустил глаза.

«Прости»? И это всё, что он хочет сказать?! Я еле удержалась, чтобы не выговорить сразу всё, что думаю.