Терпеть тебя ненавижу!

Глава 35

Естественно, я никуда не опаздывала, но, выйдя из лицея, всё-таки заторопилась в сторону дома, даже почти побежала, чтобы Воробьёвы ничего не заподозрили. Каждый шаг, каждое прикосновение поверхности ботинка к асфальту отдавалось гулкой болью в висках и лбу, вызывая приступы тошноты. Я сглатывала подступающие к горлу слюни до тех пор, пока глотать так часто стало просто физически невозможно. Тогда я остановилась: и отдышаться, и боль немного умерить.

Вот так сюрприз! В нашем лицее, где за все годы моего обучения не происходило практически ничего примечательного, за исключением нескольких случаев, теперь скрывается секрет? Звучит как название какого-то шаблонного детектива: «Тайна семьи Воробьёвых»… Но интересно же, что там у них происходит! Я вообще человек любопытный, честно говоря.

Но сейчас, увы, силы покидали меня вместе с проступающими на лбу ледяными капельками. Кое-как дотащилась до дома под гул оркестра в голове (барабанщики, долбившие по вискам, сегодня просто в ударе) и ввалилась в квартиру. И снова дома никого. Вот и отлично! Можно отдохнуть. Нечасто я сплю днём, но сейчас казалось: если не сделаю этого, то просто свалюсь от слабости и усталости. И откуда они только во мне взялись? Может, это накопленное?..

Опустилась на кровать и прислонилась спиной к декоративным подушкам. Мягкие, они тут же приняли удобную для моей головы форму, и звуки стали слышаться тише обычного. Я вытащила из кармана телефон с наушниками и сунула в уши две белые капельки. Всегда слушаю музыку в наушниках, даже если я дома одна. Привычка такая. Когда мелодия звучит, не рассеиваясь в пространстве, а направляется прямиком в твои мысли, то появляется ощущение, будто она играет только для тебя. Это как свой отдельный мир внутри мира. Уникальный, родной и такой личный, что ты мало кому готов его доверить. А раньше у нас с Алёной был один плейлист на двоих… И мы добавляли туда наши любимые песни. Теперь не могу ни одну из них слушать: стоит только включить, как в памяти тут же всплывают картины из прошлого. Вот Алёна улыбается, глядя, как я, едва не визжа, строчу радостное сообщение Косте – миримся после ссоры. Вот Тонева стоит со мной на кухне и переворачивает блинчик на сковородке – устроили ночёвку. Вот Костя держит меня за руку и бежит, тяня за собой в кофейню. Больно! Дробится на осколки сердце! Рвётся в прошлое душа! Ах, как я была счастлива в то время… Но потом узнала правду. Быть может, будь она известна мне раньше, я не чувствовала бы себя так беззаботно? Как странно устроен наш мозг: увидев разные исходы событий, он неосознанно ведёт нас туда, где нам было комфортнее больше всего, настолько ослепляя эмоциями, что финал не замечается, а ведь он может быть далеко не хэппи-эндом. Кто знает, куда б завела меня история с Вьюгиным? Да, мне хотелось всё вернуть, и не раз… Но вряд ли это имело бы хороший конец. И я понимаю это. Вернее, мой разум, потому что сердце всё ещё тихонечко прикрывает ладонью горящую спичку чувств, пытаясь подарить последний шанс (и каждый раз как в первый: сейчас он точно будет последний! Честно-честно!). И моя душа отказывается принимать вполне справедливые доводы рассудка. И я не знаю, кто победит в этой борьбе, хотя уже предполагаю, каков будет финал.

- Лиза, наверное, плохо себя чувствует! – услышала я полупрозрачно-туманный голос мамы. Как она тут появилась? Стоп, я что, уснула? М-да, философствование явно пошло мне на пользу.

Я сползла с кровати и сделала дверную щель пошире, выглядывая из комнаты. Из коридора сочился жёсткий холодный свет. Мама стояла у стены с чашкой чая в руках, а на крючок у двери вешал ветровку Беккер. Удивление и шок смешались во мне. Как, однако, зачастил к нам Марк!

Пока парень мыл руки, я подошла к маме и шёпотом спросила:

- Где они? – имея в виду папу и его сына. Мама прекрасно поняла меня и ответила ещё более тихим голосом:

- Он решил снять другую квартиру на первое время.

Я не была ни поражена, ни расстроена, ни обрадована услышанным. Я догадывалась об этом ответе заранее, и теперь он лишь подтвердился. Даже странно, что мой мозг так нейтрально отреагировал на это. Я только промычала что-то вроде: «М-м, понятно». Это плохое самочувствие на меня так влияет? Или мне стало всё равно на ту мысль, что придётся свыкаться с возвращением отца в мою жизнь?

Додумать не успела: Марк вышел из ванной и выключил свет.

- Лиззи, привет! Как ты? Что случилось?

- Да что-то фиговенько себя чувствую. – я потёрла кончиками пальцев виски.

- Я знаю, как всё исправить! – оживился Беккер, направляясь ко мне в комнату.

- Сделаю чай! – отозвалась мама и заторопилась на кухню.

- Я не буду! – вяло сказала я. От собственного голоса голова загудела сильнее.

Марк застыл у порога и достал из заднего кармана джинсов телефон.

- И что ты придумал? – мне было интересно, какое лекарство нашёл парень.

- Сейчас тебе включу кое-что… - с сосредоточенным выражением лица пробормотал Беккер. Я чуть поморщилась, вспомнив о головной боли, но… Почему-то не сказала ничего по этому поводу. Марк продолжал копаться в телефоне, и я прекрасно поняла, что он ищет.

- В чужую квартиру со своей музыкой не приходят! – улыбнулась я, с ногами залезая на кровать.

- Ну Лиззи! Ну хоть кусочек послушай! Тебе сто процентов понравится! – взмолился Беккер. А-а-а, ну нельзя так мило смущаться! Сама покраснею сейчас! А может, уже?.. Еле удержалась, чтобы не прижать ладони к щекам.

- Ладно, давай. Кусочек! – я подняла к потолку указательный палец. Марк радостно рассмеялся и нажал на экран телефона. Послышалась тихая мелодия. – Секунду, громкость настрою.

Песня заиграла с новой силой. Я сосредоточилась, вслушиваясь в текст. И правда красиво! Марк угадал. Хотя нет, не угадал – просто он с детства меня знает… А сам Беккер тихонько подошёл и опустился рядом со мной, напевая себе под нос звучащий мотив.