Терпила и Старый Сад

Глава 4. Загадочное дело о пропаже людей

— Светочка, ну не ссы ты против ветра, брызги все равно на тебя полетят! Хватит спорить с людьми. Зачем ты это делаешь?

— Я не спорю, я просто…

— От твоего «просто» мне, знаешь ли, очень непросто! Люди спрашивает чье-то мнение не потому, что хотят услышать логические выкладки, а ради эмоциональной поддержки! Кто вообще тебе сказал, что свое мнение нужно высказывать? Зачем ты привлекаешь к себе внимание?..

— Но ведь дочка тети Нади тоже высказывает свое мнение, но ее ты хвалишь за смелость…

— Голубушка моя, ты что, совсем дурочка? Ну куда тебе с такими мозгами кому-то там высказывать? У дочки тети Нади нет никакого своего мнения, откуда ты это взяла! Она просто громче всех говорит то, что у других на языке крутится. И тебе этому следует научиться, а то не только мужа не найдешь, но и друзей завести не сможешь, и с работы тебя уволят и ты закончишь жизнь в канаве, как дядя Слава! Пока твое честное мнение не принадлежит никому, оно ненавидимо всеми, запомни и не забывай, хотя бы пока не родишь мне внуков!..

***

— А-алло?.. Да, это офис мастера Хиония, что вы хотели? Запись? А давайте я вам лучше погадаю? Вот как вы себе представляете свое будущее? Алло? Алло, вы меня слышите?..

Я здраво рассудила, что некоторые проблемы лучше предвосхищать, чем решать, и некоторых посетителей подлавливала еще на подходе. Я никогда не любила разговаривать по телефону с незнакомцами, но разговаривать с ними вживую я не любила гораздо больше! Все всегда чем-то недовольно и свято уверены, что именно ты можешь решить все их проблемы, а если не решаешь, то не хочешь, а если не хочешь, то заслуживаешь справедливых претензий… Что отвечать на претензии, тем более на повышенных тонах, я никогда не знала. А спорить я категорически не умела, что бы об этом ни думала мама.

— Алло, офис мастера Хиония! Да. Да, конечно. Вторник? Сейчас я сделаю раскладку на переговоры и мы узнаем, есть ли смысл записываться на вторник. Та-а-ак… Ага. Да, сейчас все будет, только не бросайте трубку! — я честно раскладывала карты как написано в инструкции, судорожно долистывая книжечку со значениями карт до нужной картинки. — Сейчас, я только проверю, что значит овца… Нет-нет, не вы овца, ну что вы! Вот тут вам еще выпала колесница… А это значит… Да, в общем вторник — неудачный день. Среда? Сейчас разложу на среду. Та-а-ак…

Пока я удерживала телефонную трубку плечом, вчитываясь в толкования и додумывая на ходу, когда что-то не находила, звякнул колокольчик и, как ни странно, но даже через дверь, даже своими ногами в приемную зашел мастер Хиония. Я его почти никогда не видела. Совершенно непонятным для меня образом он появлялся в своем кабинете так же незаметно для меня, как и исчезал оттуда. Но вопросов я, само собой, не задавала. Потому что совсем не была уверена, что хочу знать ответы! Или, как минимум, я не хочу знать их так, чтобы о моем знании знали окружающие. Меньше знаешь — лучше спишь.

— Да, думаю пятница подойдет… — вяло пролепетала я, когда поняла, что упрямая женщина с ангельским терпением готова выслушать гадания на месяц вперед, но не отстанет, пока ее не запишут. — Тогда будем вас ждать! Хорошего вам дня.

Я и сама не заметила, как под взглядом начальства съежилась, ощущая за собой вину за что-то. Вроде бы накосячить я еще не успела, но под взглядом вышестоящих всегда кажется, что лажать ты начал с первых своих дней и сейчас с тебя, наконец, спросят. Я скомкано поздоровалась и начала в срочном порядке что-то раскладывать на столе, изображая работу. Мужчина все так же стоял и молча сверлил меня взглядом.

Я искоса на него поглядывала. Зачесанные темно-русые волосы, из которых на лоб выбивалось пару прядей; довольно молодое лицо слегка заматеревшего мужчины, который в юные годы наверняка был довольно смазливым. Может быть даже из-за этого комплексовал, оттого теперь и выражение на лице такое суровое, чтоб все сразу понимали, что с ним шутить — идея дерьмовая! Глаза были светлые почти до белизны, ледяные как у хаски, и оттого казалось что на белках есть только две точки черных зрачков.

Невысокий и, в общем-то, и в целом некрупный мужчина производил устрашающее впечатление за счет харизмы — угрюмой харизмы маленького человека на высокой должности. Которую получил явно не за красивые глаза. Может быть даже за эту самую угрюмую харизму! В современный, так сказать, век, когда ведьм не жгут, а берут на работу перевоспитывать, инквизиции как никогда важно поддерживать репутацию! Так и представляю себе собеседование:

— Вот мои дипломы, грамоты, рекомендации от прошлого начальника и… — мастер Хиония, еще юный, выкладывает на стол доказательства своего высокого профессионализма.

Эйчар от инквизиции подпиливает ноготки, кивая невпопад на рассказы о пунктуальности и ответственности соискателя. Устало вздохнув, она наконец смотрит на мастера, оглядывает его с макушки до пят, цыкая недовольно на отнюдь не самую внушительную комплекцию и слишком гладкое, юное лицо…

— А ну-ка посмотрите на меня угрожающе!

Мастер Хиония удивленно вскидывает брови, но делает, как сказано.

— Вот так? — уточняет он слегка ошарашено.

— О боже, как угрожающе! — вздыхает восхищено эйчар, хватаясь за испугано булькнувшее в груди сердце. — Вы приняты!

— А как же мои дипломы и грамоты… — мастер Хиония грустно смотрит на проигнорированные бумажки, в которых годы и годы его труда.

— Ваша мама, наверное, вами гордится. Выходить можете хоть сегодня! Но если это жуткое выражение сползет с вашего лица, мы вас уволим — так и знайте!..

Я не удержалась от смешка, о чем тут же пожалело, когда мужчина выломил вопросительно бровь.

— Вы находите свою работу смешной?

Да!

— Н-нет, ну что вы…

— Тогда вы находите смешным меня?

Я замотала головой. Господи спаси, что ему от меня нужно!