Terra Incognita: Дар

***

– Санька, вставай!

Мама раздвинула шторы, и в комнату хлынул яркий солнечный свет. Сашка зажмурилась, потом приоткрыла один глаз: мамин силуэт на фоне окна был окутан золотистым сиянием. Как сильно он изменился за последние две недели! Четыре месяца ничего не было видно, и вдруг – оп! – живот.

– Воскресенье же, – проворчала девочка. – Как говорит папа, могу я поспать до обеда в свой единственный выходной?

Мама рассмеялась. Подошла и села на край постели:

– Можешь. Но не сегодня… Звонила Оля из Питера – моя подруга, мы когда-то учились вместе. Так вот, они с Мариной, еще одной нашей подругой, решили поехать на юг. Вдвоём, как в старые добрые времена. Билеты взяли подешевле, с пересадкой… короче, я не вникала, но между поездами у них разрыв почти двадцать часов. И они напросились к нам в гости с ночёвкой. Я не смогла отказать.

– И не надо, – Сашка откинула одеяло, спустила босые ноги на пол. – Пока папа в рейсе, пусть приезжают. Гости – это хорошо. И тебе веселее будет.

– Да уж, – фыркнула мама. – Веселее… Маринка-то ладно, нормальная, зато Олька – та ещё курица: кудахчет без остановки, пока все новости не расскажет, не успокоится. А я, – она с грустной улыбкой оглядела себя, – я сейчас устаю от этого, Сань. Тяжело, всё-таки не молоденькая.

– Брось, мам, – девочка потянулась и чмокнула её в щёку. – Мы с тобой сильные и со всем справимся. А когда прибывает поезд?

***

На вокзал они приехали с опозданием: вечером автобусы ходили редко. Мама, конечно, расстроилась. Ольга успела трижды ей позвонить и сообщить, что они ждут на улице возле стоянки такси. Сашка немного злилась – маме нельзя волноваться! – но оправдывала незнакомую женщину тем, что та ещё ничего не знает и беспокоится, не оставили ли их с подругой в чужом городе без крыши над головой. Глупая она, мама же обещала! Как можно сомневаться, если кто-то пообещал?

Тётя Оля топталась одна возле двух больших чемоданов. Невысокая, кудрявая, с простым, но добрым лицом. Увидев маму, ахнула и бросилась обниматься:

– Ленка! Ле-е-енка… сколько зим, сколько лет! И не изменилась почти! – Взгляд её остановился на мамином животе: – Ну ты даёшь… Поздравляю, однако! А это Санька твоя? Большая уже, невеста.

– Мне двенадцать, – хмыкнула Саша. – До брачного возраста далеко.

– И умная, сразу видно. В тебя пошла, Лен. А сложением, похоже, в отца. Фигуристая будет, только смотрите, чтоб лишнего не набрала… Ой, девчонки, – тётя Оля скорчила жалобную гримасу, – вы бы знали, как я намучилась в поезде! Эти храпящие мужики со своими нестиранными носками…

– А где Марина? – спросила мама.

– В туалет побежала, – Ольга вытащила из кармана спортивных штанов телефон. – Уже полчаса её нет, я стою тут, как дура, с вещами. Два раза набирала – молчит. Ну, бог любит троицу…

Автоответчик вновь сообщил, что абонент недоступен.

– У нас на вокзале легко заблудиться, – вздохнула мама. – Как она выглядит?

– Ой, прекрасно, мужики шеи сворачивают! А, ты про одежду? Джинсы, кроссовки, куртка. Сумочка красная через плечо, – с готовностью подсказала Ольга.

– Сань, – мама повернулась к Сашке, – сходи посмотри: блондинка, с короткой стрижкой, спортивная, на вид лет тридцать пять…

– Да ты в своем уме?! – ужаснулась подруга. – На ночь глядя отправляешь ребёнка по туалетам вокзальным рыскать! А вдруг там маньяки или педофилы? Давай лучше я.

– Ага, и тоже заблудитесь, – снисходительно усмехнулась Сашка. – Не переживайте, со мной ничего не случится. Я от насилия заговорённая.

– Не обращай внимания, Оль, – улыбнулась мама, глядя вслед убегающей дочери. – Это она так шутит.

Она не шутила.

Спорить нет смысла, решила Сашка, ей вряд ли поверят. Даже мама долго не верила, хотя баб Зоя с самого начала старалась ей объяснить.

– Деточка, – часто повторяла она, – смирись. Мне не повезло с сыном, зато тебе повезло с мужем, я его тебе целиком и полностью отдала. А внучку – прости, не могу. Не бойся, она у меня бережёная будет, её пальцем никто не тронет. И знания получит особые, и чутьё…

Чутьё обострилось примерно шагов за десять.

Кожа даже на икрах покрылась мурашками. Дыхание участилось.

Тонкие ноты французских духов смешались с привычным сортирным амбре и новым, густым сладковатым запахом.

Сашка толкнула дверь и вошла.

Первая кабинка справа.

Блондинка лет тридцати пяти: джинсы, кроссовки, куртка.

Разбитый смартфон на полу.

И так много, пугающе много красного…

***

Сашка вернулась минут через десять. Хорошо, что на улице было темно и никто не увидел, как у неё подрагивают колени.

– Нашла Марину? – спросила мама.

Она кивнула. Спрятала ладони в карманы и беспечно ответила:

– Сейчас придёт. Руки моет.

– Вот кого за смертью-то посылать! – в сердцах бросила Ольга. – Стойте тут, я поймаю такси.

– Всё хорошо, Сань? – тихо спросила мама, заметив побледневшее лицо дочери.

– Конечно, мам. Просто, – Сашка поморщилась, – там так воняло…

Мама понимающе кивнула.

Тут как раз по ступенькам сбежала изящная, белокурая, модно одетая Марина.

– Леночка! – воскликнула она, подставляя щеку для поцелуя. – Как я рада тебя видеть! Всё такая же красотка! А это Александра твоя? На тебя похожа, вылитая копия! Здравствуй, Сашенька!

– Здрасте, – буркнула Сашка, отводя взгляд. И с трудом сглотнула: горло начало пересыхать. – Вы, наверное, очень устали. Сейчас поедем домой. Мы с мамой приготовили ужин и постелили вам в комнате для гостей.

– Спасибо, – улыбнулась Марина. – Мы толком не ели со вчерашнего вечера, и я умираю с голоду.

Сашку передёрнуло.

– Девчонки, такси! – послышался голос Ольги.

***

Дома Сашка первым делом отправилась на кухню и выпила два стакана воды. С таблеткой от головной боли – на всякий случай. Потом открыла шкафчик и вытащила заначку – полпачки тёмного шоколада. Вкуса не почувствовала, но на какое-то время стало легче.