Терракотовые дни

Отрыв и уход

- Слушайте, - утром сказал Ланге. – У меня отличная идея. А пойдемте-ка сегодня в ресторан. В «Яр»! Уйдете сегодня после обеда, приведете в порядок костюм. Часам к шести подходите к комендатуре. Или даже так – я пошлю за вами связного мотоциклиста. Ну как, пойдем?..

- Не хочу.

- Почему.

- Не хочу и все… - огрызнулся Бойко.

- А если я скажу, что это приказ?

- Тогда я замечу, что это очень странный приказ.

- А меж тем, все логично до пошлости. Наружное наблюдение докладывает, что Гусь там ужинает. Я хочу проследить за ним в естественной среде.

- Мы слишком рискуем.

- А где риск-то? Русских туда не пускают, но вы пройдете со мной. Только я вас умоляю – оденьте костюм.

- Меня узнает Гусев.

- Узнает, – согласился Ланге. - И меня он узнает. Но мы-то его не узнаем. Просто пообедаем. Да полно вам, Владимир, я просто хочу в ресторан. Мне до чертей надоела офицерская столовая. Как давно вы обедали в ресторане?

- Никогда.

- В смысле? – не сразу понял Ланге.

- Я никогда не ходил в рестораны.

- А, ну тогда понятно – вы будете не в своей тарелке. Не волнуйтесь – я заплачу. Только постарайтесь одеться поприличней. Ну как тогда на вокзале? Хорошо?

- Хорошо…

- Хм! – не успокаивался Ланге. – Вы знаете, это даже можно использовать в пропагандистских целях: бесстрашный капитан милиции при советской власти не ходил в рестораны, а шампанское видел только на картинках! А теперь, честно работая на новую власть, стал ходить в рестораны.

Бойко скривился недовольно:

- Просто рестораны – это не мое.

- А что ваше?.. Вероятно, спорт? Футбол?..

- Нет.… Я в тир часто ходил. Стрелял. Успокаивает нервы.

- Слушайте, а работу вы на дом не брали? Ну, там допросить кого?

- Да ну вас… - обиделся Бойко.

-//-

Как и договаривались, Бойко ушел домой во время обеда. Привел в порядок костюм, лег вздремнуть. Проснулся разбуженный клаксоном. Быстро оделся, вышел.

Вместо обещанного мотоцикла Ланге прислал за ним легковую машину, «кюбельваген».

За рулем сидел Пашка Озимов, который на правах «хиви» работал в комендатуре.

- Владимир Андреич! – крикнул он. – Пора уже ехать!

Вероятно, орал он исключительно для соседей Владимира, чтоб подчеркнуть  важность Владимира и свою. Дескать, смотрите, какой автомобиль мне немцы дали, а на нем, кого попало не возят…

Когда машина выехала с улицы, Пашка набрал воздуха и выпалил, пока не передумал:

- Дядь Вов…

- Что…

Пашка молчал – продолжить отчего-то оказалось нелегко.

- Ну, давай уже, говори…

- Дядя Володя… Я чего хотел сказать. Я ведь состою в подполье.

Он ожидал какой-то реакции от Бойко, даже повернулся в его сторону.

- Следи за дорогой, Паша…

И замолчал, будто парень ничего не говорил.

- Вы не хотите работать на нас?

- Я работаю на себя. И меня никто не перевербует.

- Но… - но что сказать дальше Пашка не знал.

На помощь пришел Владимир:

- Надеюсь, светлая идея вербовать меня пришла только что к тебе в голову? Тебя ведь никто не уполномочивал?

Пашка покачал головой.

- Павел… Я не скажу об этом разговоре никому. И ты помалкивай – для тебя и для меня это будет полезней.

- Это вы так говорите, потому что в вас стреляли?

- Нет, не потому. Для того чтоб меня обидеть, надо что-то посущественней. Просто я не хочу мешать политику и криминал. Понятно?

- Нет, не понятно…

Бойко посмотрел вперед, прищурив глаза:

- С возрастом поймешь.… Может быть. Я не хороший и не плохой. Я просто делаю свою работу. Делаю ее хорошо. И так уж ли важно, под каким флагом?

Когда подъехали к комендатуре, Ланге уже стоял у подъезда.

От комендатуры до «Яра» было недалеко, наверное, даже меньше километра, можно было бы и пройтись, но Отто сел в машину:

- Вези!..

-//-

…Не было до войны в Миронове ресторана «Яр».

И до революции рестораций с подобными названиями не имелось.

Город с момента основания, как бы он не назывался, знал свое место – возводили не Южную Пальмиру, не летнюю столицу. Строили простой городишко не для царей, а для народа поскромней, потише.

Да и то, что он строился город – громко сказано. Люди, переселяясь сюда, строили дома за свой кошт, а уж градоначальник с главным архитектором следили, чтоб город рос не слишком фантазийно.

Кроме греков в город быстро прибыли евреи, переселились хохлы с хуторков. Через город часто бежали люди без роду и племени. Бежали будто на Дон, откуда, как известно, выдачи нет. Да многие не добегали, оседали в Гайтанове, ставшем позже Мироновым.

А что, город был славным. Ленивым в полуденном зное, чуть пьяным под вечер. С морем, кишащим непуганой рыбой. Достаточно было забросить в волны пустой крючок, и на нем тут же вис бычок, который бросился на блестящую сталь исключительно из любопытства.

Но бычок, скажу я вам – это рыба для голодранцев. Публика поприличней требовала к себе на стол рыбку побольше и не такую костлявую. Любили покушать в этом городе, потому как иных развлечений почти не имелось.

Хорош был ресторан «Аркадия», тот самый, что в центре города, довольно прилично принимали в основанных греками ресторациях «Салоники» и «Афины».

После знаменитой турецкой резни сюда бежало довольно много армян. Они открыли ресторацию «Эривань» и множество закусочных.

Не отставали и остальные национальности.

Летом на волнах качало «Нептун», именуемый в народе не иначе как «Поплавок». Чтоб не платить необременительный налог на землю, хозяин построил забегаловку на понтоне. Гостей от этого немного укачивало, но с иной стороны многие любили выпить и закусить, глядя на порт, на море.