Территория нелюбви

Глава 1 Кирилл Ланевский

Nirvana своим бессмертным хитом внезапно разрушила тишину в маленьком помещении.

С экрана мобильника призывно улыбается моя Алёна, и я принимаю вызов. В этой женщине мне нравится всё.

– Кирочка, – вкрадчиво произносит она, на корню гася моё благодушие.

В этой женщине мне нравится… почти всё. Вот это сладкое «Кирочка» меня категорически не устраивает. Но я подавляю раздражение привычным способом – пропускаю её томное воркование мимо ушей. Помогает… ровно до того момента, когда мой слуховой фильтр пропускает слово «Австралия». Теперь я внимаю каждому слову.

Вот же чёрт! А ведь полгода назад всё это казалось чистейшей авантюрой, и я даже не предполагал, что может выгореть.

– Отлично, Лен, поздравляю, но я – пас. Сама ведь знаешь, сколько сейчас работы, тем более всё только наладилось.

– Надеюсь, ты шутишь?! – в её голосе прорезаются панические нотки. – Кир, ты набрал почти девяносто баллов, это же уникальный шанс – это Сидней! Да почему я вообще тебя уговариваю, если мы уже давно всё решили!

Мне хочется сказать, что решила именно она, но это было бы несправедливо – я ведь позволил, подыграл. Мне так нравилось делать её счастливой. Идиот недальновидный!

– И я уже сто раз просила не называть меня Леной! – прилетает запоздалое возмущение. Но, даже прозвучавшее в самое ухо, оно не в силах заглушить истеричный фальцет моего администратора Алика, доносящийся из-за двери.

Почему-то я уже догадываюсь, какая неумолимая беда грозит расшатать моё и без того неустойчивое жизнелюбие.

– Прости, Лен, давай вечером всё обсудим, – я сбрасываю вызов прежде, чем услышу очередное: «Я не Лена!» Плевать, сейчас из двух зол я выбираю большее и уже готов взглянуть в лицо опасности. Дверь резко распахивается…

Вот же чёртова девка!

Она врывается в мой кабинет с той же откровенной бесцеремонностью, с какой привыкла топать по жизни – игнорируя и тараня любые препятствия. Алик, неосторожно пытающийся остановить нарушительницу, с визгом отдёргивает руку и пронзительно верещит, отрезанный от нас тяжёлой дверью. Судя по громкости, отрезало его жёстко.

– Кирилл Андреевич, добрый день! – наглая бестия широко улыбается.

Был добрый… пока на него не обрушилась чудовищная напасть.

Маленькая и изящная, как фарфоровая куколка. Только мне, её бывшему инструктору, уже известно, как бывает обманчива внешность. Трогательная хрупкая фигурка неожиданно может оказаться выносливой и крепкой, как стальной трос. Я хорошо помню, сколько силы и ловкости в этих тонких девичьих руках.

А сейчас эти маленькие ручки торопливо одёргивают совершенно нелепое, если не сказать вульгарное, платье и небрежно отбрасывают за спину тяжёлую блестящую гриву иссиня-чёрных волос. Умничка – всё поправила и угомонилась, трогательно прижимая к животу маленькую сумочку.

В нежном ангельском облике кротость и смирение, а в чернющих бесстыжих глазах черти отжигают рок-н-ролл.

– Айя, кажется, я запретил тебе здесь появляться, – напоминаю тоном строгого дядюшки.

– Вам не показалось, Кирилл Андреевич, – в голосе покорность и сожаление, – но с момента Вашего запрета кое-что изменилось.

Я даже не рискую строить предположения и терпеливо жду хреновых новостей.

– Месяц назад я достигла возраста согласия, – моя незваная гостья делает многозначительную паузу и сбрасывает заготовленную бомбу: – И я выбрала Вас.

Поигрывая желваками, я молчу, а мои ранее смутные подозрения вдруг обретают ясные очертания. С каждой секундой во мне крепнет желание схватить обнаглевшую мелкую фитюльку за шиворот и вышвырнуть из своего... – я с раздражением осматриваюсь по сторонам – ну пусть будет… кабинета. Но я не умею воевать с детьми и наивно надеюсь разрешить щекотливую ситуацию миром. Строго смотрю девчонке в глаза и даю ей шанс опомниться, однако моя попытка избежать неловкости хромает на обе ноги.

– Вы меня расслышали? – нежным голоском уточняет эта пигалица и невинно хлопает длиннющими ресницами.

– Я не буду тебя тренировать, Айя. Извини.

– Да тренируйте Вы кого хотите, плевать мне на это, – она раздражённо передёргивает узкими плечиками и с подозрением прищуривается. – Вы специально дурачком прикидываетесь, да? Я сейчас говорю о согласии на...

– Стоп! Я понял! – выбрасываю руки ладонями вперёд. – Я смекалистый дядя.

На самом деле я растерян и зол. Борюсь с искушением выдернуть ремень из своих брюк и всыпать хорошенько по заднице нахальной искательницы приключений. Но, во-первых, это непедагогично, а во-вторых, ещё неизвестно, какой подтекст в моих действиях разглядит эта сопливая акселератка, с неё станется.

– Послушай меня, девочка, – я включаю терпеливого и умудрённого опытом двадцатитрехлетнего старца, – надеюсь, что твоё... эм... мероприятие предполагает согласие обеих сторон? – дожидаюсь в ответ кивка. – Так вот, я против, потому что предпочитаю дружить со взрослыми тётями. А ты, кстати, почему не в школе? Прогуливаешь?

– Я окончила школу! – Айка хищно улыбается и старается говорить ровно, и лишь по её сжатым кулачкам я понимаю, что девчонка в ярости.