Территория нелюбви

Глава 8 Аика

Аика

Пять дней спустя

День

От волнения во мне звенит и подрагивает каждая клеточка. Радостное возбуждение, придавленное страхом и усталостью, давно сдохло, и осталось только позорное желание сбежать. Но… поздно.

– Айка-а-а! – лохматый и визжащий вихрь едва не сбивает меня с ног. – П-пипец, какая ты маленькая! А какая х-хорошенькая! И-и-и!..

Трындец! Теперь я маленькая даже для нашей младшенькой.

Мученически закатываю глаза, но стойко выношу объятия Стешки и того страшнее – поцелуи. Она такая, наша Стефания – восторженная, ласковая, сентиментальная… а ещё очень ранимая. И жутко любознательная! Но для своих четырнадцати слишком наивна и доверчива.

Всё же я не выдерживаю пытку поцелуями и отстраняю сестрёнку. Разглядываю её с гордостью и удовольствием. Тоненькая красавица с лохматой рыжевато-пшеничной гривой и смеющимися глазами цвета осеннего лесного мха. За два с половиной года малышка Стеф исхитрилась перерасти меня сантиметров на пять, а то и больше. Как же она похожа на маму!.. И как непохожа!

– Айка, а ты уже знаешь, что мы сбежали? – заговорщическим тоном шепчет Стеша и едва не подпрыгивает от восторга. – Обалдеть, п-правда?!

Я киваю и просто не могу не улыбаться. Вся жизнь для моей сестрёнки – сплошное увлекательное приключение. И я даже не стану с ней спорить, тем более у меня вроде как тоже приключенческий вестерн.

– Ой, а у вас деревья уже п-пожелтели, а в Киеве ещё зеленые! – Стеф с любопытством осматривает привокзальную площадь и дарит незнакомому городу щедрый комплимент: – Здоровско тут у вас, мне нравится!

Моё мысленное фырканье совпадает с громким и насмешливым:

– Н-н-да-а!..

Я резко разворачиваюсь и замираю.

– Ух ты ж, могучий случай! – бормочу потрясённо. – Кто эта красотка?!

С Алекс мы регулярно общались в скайпе, но... у той хмурой барышни с небрежно забранными в хвост волосами и огромными окулярами на носу нет ничего общего с этой секс-бомбой. Куда подевалась наша неуклюжая толстушка Шурочка, за которую я дралась всё своё сознательное детство?

Когда наш разнояйцевый дуэт Шуриков отправился в первый класс, мне только исполнилось пять, и меня со скандалом вышвырнули из очередного детсада. Удивительно, но мама тогда не сильно лютовала и быстро нашла выход – в первый класс мы с Сашками пошли вместе. Читать и писать я тогда не умела, зато в глаз била без промаха, и мой братец тоже не стал исключением. За неполных восемь лет учебы в Киеве я сменила восемь школ, но продолжала почти ежедневно встречать свою сестру, чтобы защитить даже от дурных взглядов. Такая она была… телушка, одним словом.

И вот теперь наша Александрина совершенно другая… такая взрослая! Высокая, очень фигуристая, с ярко-рыжей копной кудряшек, россыпью веснушек на красивом лице и хитрыми светло-карими глазами. У-ух! Такую бы в Средневековье спалили на костре без суда и следствия!

Мы разглядываем друг друга внимательно и напряжённо, и почему-то обе молчим. Алекс первая прерывает затянувшуюся паузу:

– Ну, привет, что ли, бандитка, – произносит своим тягучим мурлыкающим голосом и делает шаг ко мне. – Так и не выросла, наша неправильная Гейша.

Я снова попадаю в объятия. Теперь ещё более неуютные, потому что мешают сестричкины выдающиеся буфера. И когда такие отрастила?

– Аика, ты на такси? – вместо приветствия деловито спрашивает только что примкнувшая к нам мама, но я ей благодарна за спасение.

Спешно выворачиваюсь из объятий Алекс, всё-всё, хорош – сегодня лет на десять вперёд натискалась.

– И всё такая же колючая, – тихо произносит сестра и грустно улыбается, но я игнорирую замечание и отвечаю маме:

– Нет, не на такси, меня Вадим привёз, он там… в машине ждёт, – я машу в сторону ожидающего нас огромного внедорожника Dodge.

Упс, кажется, он устал ждать. Вадик с совершенно глупым видом стоит в паре метров от нас и пялится на Алекс.

– А вот и он, – раздражённо киваю на своего примороженного друга.

Хоть бы рот закрыл, придурок!

– Ой, Айчик, это твой п-парень? – с милой непосредственностью щебечет Стешка. – Какой х-хорошенький!

Свят-свят!

Я снова оглядываюсь на лыбящегося Вадика – дурак дураком, холодные уши.

– Нет, Стеш, Бог миловал. Его.

– Здрасьте, – отмирает Вадим. – А я подумал, что надо с вещами помочь. – Он сканирует пространство вокруг нас и озадаченно спрашивает: – А-а… где ваши вещи?

А действительно… где они?

Я тоже удивлённо осматриваюсь, но самый внушительный багаж в руках Алекс, и там наверняка ноутбук.

– Какие вещи? Вот это всё, – поясняет мама, помахивая пузатой дамской сумкой. – А как бы мы с вещами уехали?

Просто отлично, впереди зима, а они налегке припёрлись! У мамы последние мозги, что ли, выдуло? О чём она только думала? А хотя... понятно, о чём – она же уверена, что я её обманула, когда сказала, что у Бабани не осталось никаких сбережений, и при этом выдала ей на побег с девчонками приличную сумму.