Территория нелюбви

Глава 9

Моё хорошее настроение от долгожданной встречи с семьёй находится под большой угрозой. Угроза сидит на переднем сиденье Вадикова внедорожника и, развернувшись, сверлит меня подозрительным взглядом.

– Да кто тебе всё время названивает? – раздражённо спрашивает она, то есть мама.

По закону подлости невиданный всплеск спроса на воронцовскую недвижимость случился прямо сейчас. Мой телефон не смолкает на протяжении всей поездки и, казалось бы, радоваться надо… вот только о моей активной риелторской деятельности мама – ни сном ни духом. Я боюсь даже представить, до каких размеров раздуется её аппетит, узнай она о моих реальных заработках.

– Это по работе, – отвечаю невозмутимо, но про себя злюсь – да ей-то какое дело? Сидела бы, да в окошко поглядывала, сто лет же не была на родине!

– По работе? – мама пренебрежительно фыркает. – А ты у нас что, самая популярная массажистка в городе?

Да куда мне! Но этот тон – как граблями против шерсти, а голове проносится колючим калейдоскопом:

«Мам, я подумала… – А ты у нас что, думать умеешь?»

«Мама, я заняла первое место в соревнованиях… – А ты у нас что, великая спортсменка?»

«Я помогала Стефании… – Да неужто ты у нас умнее Степашки?!»

Да к чёрту эти воспоминания! Всё это уже давно не имеет значения.

Однако Алекс на мамины слова реагирует мгновенно:

– А почему это она не может быть популярной массажисткой? Ты что-то имеешь против?

Мама напрягается от резкого тона и пожимает плечами:

– Нет, просто она такая мелкая… а в таком деле нужна физическая сила.

А вот тут мама права, эта работа отнимает слишком много сил и энергии, и я её ненавижу.

– Ой, неужели пожалела дочкины маленькие ручки? – плещет ядом Алекс.

– А что, это так странно? – огрызается мама.

– Ещё как, учитывая, что ты не постеснялась брать у Айки деньги.

А меня словно окунули в прошлое. Там, в другой жизни, я всегда спасала Александрину от злых и жестоких чужаков, а она спасала меня… от родных. Только сейчас я взрослая и самодостаточная, и мне больше не требуется защита.

Я сверкаю глазами в сторону сестры, призывая умолкнуть. Мне неприятно от того, что Вадим всё слышит, ведь это совсем не его дело. Правда, сам он так вовсе не считает и с привычной бесцеремонностью обаятельного нахала вмешивается в разговор:

– Девочки, не ссорьтесь! – он улыбается в зеркало заднего вида и подмигивает хмурой Алекс, а затем переключается на маму: – Тем более все знают, что у нашей малышки золотые ручки! И не смотрите, что две тонкие ветки, бока намнёт – будь здоров! Да она и коня на скаку, и в избу… да хоть к чёрту на рога! Короче, повезло вам с дочкой, уж поверьте мне!

О, да! А ведь я бы могла жить иначе… носила бы модный наряд…

Но кони всё скачут и скачут, а избы горят и горят.

Ещё один защитничек! Но на Вадьку я почему-то не злюсь. Этот олух добровольно взялся меня опекать со второго дня нашего знакомства, а в первый – я дала ему сумкой по морде. И с тех пор мы друзья.

Мама вымученно улыбается болтливому миротворцу и отворачивается к окну.

Вот и правильно – туда смотри.

– Ой, сколько у Вас топ-полей в городе! – это уже оживилась Стефания. – И дома такие красивые!

Ага, красивее не бывает!

Моя нежная девочка-позитивчик. Она очень не любит семейные перебранки и по-прежнему немного заикается. К кому только не обращались, и хотя сейчас намного лучше, но полностью так и не прошло.

Стешка щёлкает фотоаппаратом и начинает щебетать без остановки, не оставляя нам шансов позубоскалить, а заодно пополняя наши скудные копилки знаний полезной информацией. Теперь мы в курсе, что тополя и берёзы – самые холодостойкие деревья и их побеги способны выдерживать температуру почти до минус двухсот градусов. По-любому пригодится! А ещё узнали о самом высоком дереве, о самом старом, самом толстом… и много всего интересного. Как же мне не хватало этой птички-щебетуньи!

– Ой, смотрите, какая п-прелесть! Как в Париже, п-правда? – она тычет пальчиком в стекло.

– Да куда тому Парижу до нашего Воронцовска! – смеётся Вадик. – А ты в Париже-то была, зеленоглазая?

– Ещё нет, но обязательно буду! – безапелляционно заявляет наша девочка. – Я п-планирую учиться у самого Феликса Сантана!

– А это что ещё за перец? – интересуюсь я у Стефании, поскольку это имя мне ни о чём не говорит.

– Он не п-перец, – она смотрит на меня с укором. – Он – гений!

– М-м! – я понимающе киваю, стараясь сохранить серьёзность на лице.

– А может, мы заедем куда-нибудь пообедать? – подкидывает мама замечательную идею, за которую мне хочется врезать ей по затылку.

– А ты нас угощаешь, мам? – Алекс тут как тут.

Раньше она не была такой язвой, и мне кажется, что я чего-то не знаю. Но очень хочу узнать.