Теряя равновесие

Глава 6

Вторая половина января выдалась хлопотной. Коллеги вдруг вспомнили, что они слабые люди с хрупким иммунитетом, и один за другим уходили на больничный, поэтому у меня прибавилось работы и трудовых часов. Но был и плюс: подросла зарплата.

Наташа тоже неведомым образом подхватила ОРВИ. Как и всегда, болезнь протекала у нее сложно, мучили сильные головные боли и слабость. Все свое свободное время посвящала сестре: мы читали, разговаривали, смотрели фильмы и сериалы, заказывали в интернет-магазине материалы для ее хобби.

Тема моего краткого отпуска в Москве и переезда стала табу. Наташа, понятно, и не желала вообще ее поднимать, а маме (как и подругам) я заявила, что разочарована в совместной жизни с парнем и пока вычеркнула таковую из планов. Ни мама, ни Ди с Викой мне не поверили, но ответ приняли. Только Новинская иногда бухтела в нашей с ней переписке, мол, я постепенно превращаюсь в синий чулок, завязанный на манер галстука на шее моей сестры. Такое резюме предпочитала никак не комментировать.

От общения с Тимофеем не отказалась. С ним мы тоже больше не затрагивали вопрос совместной жизни. И если с его стороны чувств, теплоты, ласки и участия никак не убавилось, то с моей было иначе.

Я чувствовала себя очень виноватой перед ним. И это отравляло все то, что испытывала к парню, сквозило шлейфом горечи и разочарования в каждой секунде наших звонков или переписки.

Разум подсказывал, что нужно покончить с этим до того, как впаду в настоящую депрессию или стану очень агрессивной по отношению к себе и окружающим. Но сердце никак не желало расставаться с тем, что так дорого и важно.

Именно поэтому время звонков и видеосвязи намеренно сокращала, отговариваясь либо домашними хлопотами, либо усталостью после работы. Благо и то, и другое существовало на самом деле – не пришлось выдумывать. Иначе чувствовала бы себя еще гаже.

Чаты с парнем тоже стали короче. Я скучала по его шуткам и мемам в них, поэтому перед сном часто возвращалась к старым перепискам, просматривала их вновь, улыбаясь сквозь слезы.

В таком ключе (опустошения, тоски, вины, злости) провела и февраль. В самом конце месяца осознала: так больше не могу. То, что началось как анекдот, как эскапада, превратилось в крайне скверно скроенную мелодраму и имеет все шансы перетечь в трагедию уже в ближайшие недели.

Романа в реальности никак не получится из-за множества непреодолимой силы обстоятельств, онлайн-роман с настоящими краткими встречами – дурной эрзац любви. Что остается? Только поставить точку и как-то пережить это.

Как вариант – рубить хвост по частям. Если не хватает мужества сделать все сразу.

Мы созвонились поздним вечером 27-го числа. Тим был на подъеме, все время шутил, рассказывая, как прошел их корпоратив в выходные где-то на загородной базе отдыха, а потом с энтузиазмом заявил, что готовит для меня какой-то «громадный сюрприз». Я улыбалась через силу, а потом сбросила видеозвонок. Сказать то, что собиралась, глядя прямо в эти смеющиеся синие глаза, было невозможно.

Поэтому выбрала обычный звонок.

- Тим, прости, сбросилось, - извинилась первым делом.

- Да ничего. У тебя проблемы с Сетью?

- Да что-то со скоростью сегодня, - соврала, больно дернув себя за прядь у виска.

- Тебе помочь разобраться?

- Позвоню завтра провайдеру, если продолжится такая ерунда. Тим, слушай…

- Что-то меня пугает такое начало, - усмехнулся он.

Я вздохнула, помолчала.

- Я думаю, нам надо пореже созваниваться, - проговорила потом упавшим тоном.

- Почему? – бесхитростно уточнил парень.

Снова помолчала, но все же нашла в себе силы ответить:

- Я чувствую, что предала тебя, и это убивает меня. Не могу дать всего того, что тебе хочется. Мы не можем быть вместе…

- Все, на этом можешь закончить, - оборвал Маренин спокойно.

Не похоже, что он воспринял мои слова как намечающийся разрыв.

- Кэт, просто ответь на вопрос: ты меня любишь?

- Да, - я вытерла внезапно побежавшие слезы. – Но этого мало.

- Этого более чем достаточно. Смотрю, тебе снова нужен этот дурацкий «период охлаждения». Пусть так. Тем более, что хотел сказать: у меня в ближайшую неделю будет конкретный завал, и нам действительно придется реже общаться.

- У тебя какие-то неприятности? – спросила, похолодев.

Тим легко рассмеялся:

- Нет, что ты! У меня сплошные профиты и радость. Готовься, скоро и на тебя они посыплются. Я уж постараюсь.

- Тим, не надо, - покачала головой. Как он может шутить в такую минуту? Мы, считай, уже наполовину расстались…

- Это тебе не надо, Катюш. Не надо впадать в крайности, вешать нос и заниматься самоедством, - произнес он нарочито нравоучительным тоном.

- А ты слишком легкомысленно настроен для того, кого практически бросают, - зло прокомментировала.

- Может, это потому, что меня и не бросают? – спросил весело.

Я расстроенно потерла лоб. Невозможно разговаривать с ним таким. Чуть позже предприму еще одну попытку.

- Тим, я устала, пойду спать. И тебе спокойной ночи, - попрощалась. Сухо, строго, но, может быть, это немного вразумит парня?

- Спокойной. И увидимся еще обязательно.

- Что? – спросила, но Маренин уже отключился.

Поджав губы, уставившись на телефон, подумала: «Надеюсь, этот его сюрприз не заключается в том, чтобы снова приехать ко мне». Через неделю с небольшим как раз праздники…

****

Утром 6 марта доставили букет из девятнадцати малиновых роз. Открытки или какой-либо записки к этой красоте не прилагалось, но я и не нуждалась в том, чтобы узнать, кто отправитель. Конечно, Маренин.

Сестру букет привел в детский восторг, мама улыбнулась настороженно, взглядом спросила, что это все значит. А я терзалась подозрениями и страхами: Тим приехал? Тот разговор совсем не помог? Что мне делать?

В эти дни мы не созванивались, только изредка общались в чате, узнавая друг у друга, как дела, настроение, погода и о прочих незначительных и ничего не значащих вещах. И если Тимофей все же приехал… Это скверно. Я очень соскучилась, но видеться с ним не хотела.