Тест на отцовство

Глава 21

Дина

Я возвращаюсь со встречи с Александром Ивановичем, который передал мне все документы на мою новую старую фамилию. Наконец-то я могу с уверенностью сказать — я освободилась. На душе — пустота. За этот месяц с лишним я так устала думать, анализировать, пытаться понять, что теперь вообще ничего не чувствую. С глаз будто упало чёрное покрывало, и я увидела все в незамутненном любовью свете. Я вспоминаю каждую мелочь, каждый жест, и осознаю, что действительно была слепа. Не знаю, как так получилось, но сейчас я четко вижу: все пять лет нашей жизни я во всем слушалась Никиту. Никита говорит, что Самир — развратник и бабник, и я верю. Никита просит меня бросить университет, потому что его жене не нужно образование в сфере гостиничного бизнеса, лучше потом поступить на более престижное отделение, и я бросаю учебу на втором курсе. А потом новый вуз все откладывается и откладывается. Мол, некуда спешить, да и все равно работать тебе не придётся. И я, словно идиотка, соглашаюсь. Никита говорит, что мне лучше отрезать волосы по плечи — слишком длинные выглядят неопрятно, и я отрезаю. Никита заявляет, что наши неудачи в попытках завести ребёнка — моя вина, это с моим здоровьем что-то не так, и я безоговорочно принимаю это.

Ну почему, почему я была так наивна? Почему ни разу не усомнилась в его словах?

Спустя месяц после расставания с Никитой, месяц, в течение которого я анализировала и пыталась понять, почему я угодила в такую ловушку, я могу признаться хотя бы самой себе: из-за моего отца. Все своё детство и юность, я видела, как стоило маме сказать что-то наперекор, и он выходил из себя, начинал орать, ругаться, частенько поднимал на нее руку. У мамы был противоречивый характер. Она скандалила с отцом, часто была против его решений, он выпивал, бил её, но она не уходила. Говорила, что сама заслужила это. И неосознанно я усвоила одну простую вещь: будь покладистой, и тебя не обидят. Я была уверена, что все просьбы мужа — о том, чтобы бросить учебу, купить именно это платье, а не вон то, постричь волосы покороче, — это не его капризы, он просто знает, как лучше. И я свято верила, что хочу того же самого. Учеба? Не так это и важно. Одежда другого стиля? Что ж, мне это тоже нравится. Отсутствие подруг? И без них неплохо.

Только сейчас я осознаю, что со всеми старыми подругами я перестала общаться по указке Никиты, потому что они ему не нравились. Лариса не в счет. Она давным-давно уехала из столицы, и мы общались исключительно по телефону. Лишь один раз я ездила к ней в гости, но это было давно… А Лизе Никита позволил остаться в моей жизни. Теперь я понимаю почему. Господи! Наваждение какое-то! Тогда, пять с лишним лет назад, я влюбилась в него, как дурочка. Он умел ухаживать: огромные букеты цветов, оригинальные коробки конфет с моим именем, прочерченным на поверхности шоколада, подарки и сувениры, романтические свидания, полёт на воздушном шаре, прыжок с парашютом. Он просто покорил меня тогда.

Только вот я не знаю, зачем он все это делал, если начал изменять сразу же после свадьбы. Выходит, что он никогда не любил меня? Хватит! Хватит об этом думать! Хватит загонять себя в отчаяние. Через два дня я уезжаю из Москвы навсегда. И мне нужно подумать о другом: как обустроить свою жизнь на новом месте, ведь через несколько месяцев у меня появится малыш. Ещё, конечно, много времени впереди, но обычно оно летит незаметно.

Я выхожу из такси и спешу к подъезду. Сегодня нужно собрать вещи, хотя собирать мне почти нечего.

Не успеваю я вставить ключ в замочную скважину и открыть дверь, как за спиной раздаётся ехидное:

— Дина-Дина-Дина.

От голоса Никиты я дёргаюсь, как от удара. Какого черта ему тут надо? Я хочу войти в квартиру и захлопнуть за собой дверь, но он не даёт мне этого сделать, легонько толкает меня и входит в дом вслед за мной.

— Зачем ты здесь? — спрашиваю я.

— Вот, решил проверить, как ты тут обустроилась.

— Откуда ты узнал, где я живу?

— Самир сказал, — ехидно улыбается Никита.

— Неправда, он не мог. — То время, когда я верила каждому его слову, прошло.

— А ты, я смотрю, быстро спелась с моим бывшим другом.

— У тебя теперь все бывшие: и друг, и жена. Но все это твоими стараниями, — тихо говорю и вижу, как сжимается его кулак.

Я делаю несколько шагов назад, отступая на безопасное расстояние.

— Правильно, пригласи мужа в комнату, — мерзко улыбается Никита. — Не на пороге же нам разговаривать.

— Никуда я не собираюсь тебя приглашать, и разговаривать нам не о чем, — уверенно говорю я. — Уходи.

Он будто не слышит моих слов, игнорирует их и озирается по сторонам.

— Да уж, халупа как раз для такой, как ты. Придётся привыкнуть, Дина, теперь у тебя ни черта нет.

— Переживу.

— Неужели? Ты разве не любишь роскошь, побрякушки, брендовую одежду, отдых на Лазурном берегу или на Бали? Как же ты без всего этого?

Я улыбаюсь, но в моей улыбки нет радости, только горечь.

— Ты ошибаешься. Я всегда любила тебя, а не твои деньги. А ты меня предал.

— Ха! Предал! Как пафосно, Дина. Ты маленькая глупая дура.

— Ты прав, я была дурой все эти годы, но теперь поумнела. Так что убирайся отсюда и не смей больше приходить.