Тхар-машина, или Волшебный полет

15

Строгая дама, не слушая отговорок, быстренько доставила меня в мастерскую. Благо идти далеко не пришлось: от лазарета мы свернули в узкий проход и оказались в башне Боевиков. На первом ее этаже тянулся ряд скучных дверей. «Инструментальная мастерская», «Прачечная», «Бельевая». Швейная мастерская располагалась в самом конце. Это была большая светлая комната с длинным столом посередине. Широкая столешница была завалена рулонами ткани, на полках по стенам громоздились пестрые коробки с нитками и швейным прикладом. В общем-то, интересное место, если ты не сослана сюда на принудительные работы, конечно.

— О, новенькая! — Полная улыбчивая дама в кружевном чепце вскинула голову, отрываясь от шитья. Она резво поднялась и подошла к конторке, перебирая какие-то бумаги. — Как фамилия?

Полученным от меня сведениям она почему-то обрадовалась.

— За сегодня все и отработаешь. Тебе повезло, что ты наказана в первый же день. Обычно студентки ноют, что не успевают сделать домашнее задание из-за назначенных работ. Я наставница Ром. Скажи-ка, красавица моя, ты шитью обучена?

Сохраняя мрачную мину, я покачала головой. Нет, разумеется, в пансионе меня пытались обучить всем видам рукоделия, но мне эти занятия казались крайне унылыми. Разумеется, я сбегала при всяком удобном случае и ничему так и не выучилась.

— Пожалуй, поручу тебе наметку швов — на большее ты, вероятно, не годишься. Вот, посмотри, как это делается. Вдеваешь нитку в иголку…

Тут я впервые оживилась и спросила возмущенно:

— Как, у вас разве нет швейного механизма?

— Есть, конечно, но он не для наметки. Не отвлекайся, Эллена. Так вот, готовишь иглу и берешь две детали. Это рукав — мы тут форму для академии шьем, ясно? Ты должна быть прилежной и аккуратной. Там, где детали расчерчены мелом, нужно сметать швы вместе. А потом…

Впереди пять самых нудных часов в моей жизни. Да, ректор знает, как наказывать, лучше бы в стойло меня сослал! Наставница вскоре решила, что этих объяснений с меня достаточно, и вернулась на свое место во главе стола, спрятавшись за грудой рулонов.

Я с тоской посмотрела на далекую от меня дверь и вздохнула. Бесполезно сбегать. Эта отработка все равно за мной останется. Тут мой взгляд упал на шпульку с нитками. Можно ведь и каторгу скрасить интересной задачей.

Придвинула табурет и уселась за стол, после чего извлекла из кармана отвертку и брошку-трансформер. Выбрала желтый топаз — обычно этот минерал хорошо взаимодействует с рабочими механизмами — и некоторое время рассматривала камешек магическим зрением. Затем осторожно придвинула шпульку с намотанными ярко-красными нитками, наблюдая, как реагирует на металл магическое поле кристалла. Пристроила рядом иголку с продетой в нее нитью. Так, хорошо! Силовые линии минерала поджались, готовясь взаимодействовать. Я осторожно коснулась их отверткой, сплетая первые узелки.

С рабочей частью механизма пришлось повозиться. С одним кристаллом трудно создать полноценный артефакт. Но то, что я держала в руке через полчаса, вполне себе нормально протаскивало нитку через ткань и возвращало иглу обратно. Требовалось лишь держать шпульку и своевременно обрезать нить (будь в моем распоряжении больше времени и материалов, я бы и эту возможность предусмотрела).

— Готово, наставница.

Госпожа Ром подкатилась ко мне, чтобы проверить работу, и всплеснула руками.

— Ой, а почему все мокрое-то?

Я пожала плечами: обычный побочный эффект. Ткань действительно становилась влажной, когда мой чудесный артефакт прикасался к ней.

— Не беда, высохнет.

Теперь мне предстояло сметать полочки и спинку. Наставница не спешила отходить, и я, не скрываясь, принялась быстро сметывать швы.

— Ого, что это у тебя за штука, Эллена? С виду обычная шпулька и какая-то железка!

— Это артефакт для сметывания, моя госпожа, — важно пояснила я.

— А почему он плачет? Капельки-то вон во все стороны летят!

— Он плачет, причем горькими слезами, госпожа Ром, потому что его создатель — студентка ди’Риал — самонадеянный, ленивый неуч.

Я подпрыгнула и подняла глаза на ректора, который подкрался к нам незаметно.

— Но эта штучка и в самом деле работает, мой лорд, — возразила пожилая дама, но, подчиняясь повелительному жесту Эвери, отошла к швейному механизму, с которым возилась до этого.

— Вы тут тоже на отработке, маркиз? — дерзко спросила я, пользуясь тем, что мы остались наедине.

— Поговори мне еще, противная девчонка!

Ректор придвинул табурет к столу и сел рядом. Забрал у меня артефакт, покрутил-повертел. Затем достал из кармана магический монокуляр артефактора.

Я взволнованно облизала губы, жадно разглядывая этот прекрасный и столь необходимый мне прибор.

Эвери протянул ко мне руку и нетерпеливо бросил:

— Отвертку!

Вот наглец. Монокуляр у него есть, а отвертки нет?

— Не дам, свою надо иметь!

— Эллена, не дури! Давай ее сюда.

Я надула губы. Он, конечно, может силой отнять, но… Недоверчиво заглянула в смеющиеся глазюки небесного цвета.

— Вы потом не отдадите, — то ли спросила, то ли предположила я.

— Отдам, если сочту, что ты достойна. Ну!

Я еще немного помялась и разжала кулак. Крохотная отвертка легла на аристократически узкую ладонь ректора. Ректор ловко прихватил инструмент большим и указательным пальцем, закрепил ремешок монокуляра вокруг головы, а затем уткнулся в мое плетение.

— Эллена, — тут же простонал он. — Ну, как можно быть такой безграмотной девчонкой? Ты полностью игнорируешь направленность магических полей. Ты о законах Кома слышала?

— Дядя Гаспар говорил, что с этими законами ничего действительно великого не откроешь. Артефакторика — это искусство, а оно не подчиняется законам.

Брюнет, кажется, не слушал меня, увлеченно орудуя отверткой. Я не успевала одновременно спорить и следить за его умелой работой. Кажется, сбоку у шпульки появляется какой-то рычажок.