Тхар-машина, или Волшебный полет

16

— Что ж, детка, ты хорошо потрудилась! Наставница Ром черкнула что-то в своем списке. — Теперь беги ужинать! Желаю в дальнейшем как можно реже попадать на наказание!

Еще раз показав ей, как работать с артефактом для смётывания, я вышла из мастерской. За дверью постояла, разминая усталую спину. Вытащила из кармана припрятанный миниатюрный вязальный крючок — хоть какая-то замена отобранной ректором отвертки (я не украла, просто взяла попользоваться на время). Ничего тонкого и изящного с его помощью, конечно, не сотворишь, но и совсем без инструмента я не осталась — пусть Эвери даже не мечтает, что такое случится!

На часах была половина шестого — ужин еще не накрыли. Я ненадолго задержалась в правом крыле, решая, чем бы заняться до вечерней трапезы. Не подниматься же в комнату, чтобы тут же топать обратно! Пока раздумывала, где-то впереди послышался глухой грохот: по пустынному коридору навстречу мне поварята в белых фартуках катили большую бочку. Судя по тому, как легко это удавалось двум хилым подросткам, тара была пуста. Куда катят ее и зачем?

Я посторонилась, пропуская их, и не сдержала любопытства:

— Добрые господа, а зачем вам эта бочка? — я улыбнулась сладко-чарующе, заставив поварят покрыться алым румянцем с головы и (предположительно) до пят. Наверное, нечасто на их долю выпадает внимание студенток.

— Катим в подвал, сьерра, там есть спуск к реке.

— Что же, ее будут сплавлять прямо по волнам? Как интересно, господа!

— Зачем же по волнам? У причала ждет грузовая шлюпка, она доставит порожнюю тару в столицу, а обратно привезет нам провизию, — пустился в откровения рыжеволосый поваренок — он, очевидно, был посмелее товарища. — Эта последняя бочка, сьерра, нам надо спешить.

Спешить? Мне тоже необходимо срочно бежать отсюда. Какое совпадение! Я изобразила живой интерес к погрузке, а еще больше — к самим грузчикам, и парнишка клюнул.

— Можем показать вам спуск, сьерра, если никому не расскажете. Вообще-то, студентам туда ходить запрещено. — Он выпятил хилую пока что грудь и произнес гордо: — Только для персонала. — И тут же сбавил форс, простовато шмыгнув носом. — Но мы вас проведем, так и быть.

Я с удовольствием последовала за гремящей бочкой, молясь, чтобы не встретить преподавателя или ту строгую даму в сером. Однако удача на сей раз не отвернулась. Оказавшись в башне Боевиков, бочку прокатили по узкому коридору, а затем втолкнули в широкие железные двери напротив швейной мастерской. Я последовала за ребятами в лабиринт темных складских помещений, тщательно прикрыв за собой двери, а в голове уже сформировывался смелый план.

Уровень пола постепенно понижался, запахло сыростью, сквозняк холодил ноги в легких туфельках. Я не переставала подбадривать своих провожатых, легкомысленно болтая о том, какие сильные и смелые господа толкают вперед неподъемную ношу. Вот впереди показался спуск, по которому бочки скатываются к пристани, где их грузят на лодки. Свет гаснущего дня подсвечивал обитый металлом пандус.

***

Райнер дей’Адельрик, маркиз Эвери

Все еще улыбаясь при мысли, что удалось мотивировать на учебу упрямую воспитанницу, которая так некстати свалилась мне на голову, я вернулся в свой кабинет. Успел как раз к началу заседания Попечительского совета. Бюджет на новый учебный год был давно утвержден, и сейчас мне следовало отчитаться о затраченных средствах на переоборудование спортивного зала и мастерских.

Идея привлекать учащихся к полезному труду в качестве наказания не нова. Я сам был не особенно прилежным студентом и частенько получал от ректора «Синей Звезды» швабру или лопату в качестве воспитательного средства. Но когда сам получил руководство над МАПСом, обнаружил, что принятая здесь мера наказания — уборка за животными, хоть и внушает отвращение, однако не является чем-то серьезным даже для аристократов, а для простолюдинов с боевого факультета — это обычное занятие. Уход за десятком наалов и вердов не такое уж сложное дело — на всех шалунов навоза не хватает! Вот тогда-то я и решил привлекать студентов к созидательному труду на благо академии. Юноши работают в инструментальной мастерской, чинят мебель, замки, дверные ручки — все то, что часто страдает из-за вандалов. Девушки учатся шить у профессиональной портнихи. Сегодня я убедился, что даже самый вредный экземпляр способен не только перевоспитываться, благодаря облагораживающему труду, но и приносить некоторую пользу.

Через пару часов попечители ушли порталом, довольные и убежденные, что жертвовали средства не зря. А я встал, чтобы размяться, а заодно полюбоваться своей питомицей — synсtopopus siropus — редкий тропический вид хищной кистеперой рыбы. Это удивительное создание.

В дверь кто-то тихо поскребся, и когда я, не оборачиваясь, разрешил войти, услышал знакомый голос:

— Светлого дня, Рай! Можно тебя побеспокоить?

Я удивленно оглянулся на прекрасную шатенку в облегающем спортивном костюме. Вероника ди’Торрес обогнула стол и приблизилась, покачивая бедрами.

— Разумеется, Вероника. Что за вопрос? Тебе всегда можно входить сюда.

Прелестные вишневые губки зеленоглазой наставницы по физической подготовке слегка надулись. Обычно мне это нравилось, но сейчас почему-то вспомнилась дерзкая усмешка непутевой Эллены ди’Риал.

— А позавчера ночью тебя в замке не было. Мне прислали из дома посылку, я хотела пригласить тебя.

Я отвернулся к аквариуму, скрывая раздражение. Терпеть не могу, когда любовница начинает заявлять претензии или требовать внимания больше, чем я готов дать. Вот ведь знал, что нельзя заводить роман в академии, но я не монах, а мотаться в город каждый раз…

— Дорогая Вероника, меня вызывал король. Но не думаю, что обязан сообщать тебе о своих отлучках.

Две руки тотчас же обхватили меня за шею. Девушка встала на цыпочки, потянувшись к моим губам.

— Ну вот, Рай, ты сердишься на свою маленькую Веро!