The Литергофф

ТАРАКАНЫ

Автор: Лариса Шубникова

Оленьку никто и никогда не считал умницей. Учителя в школе не замечали ее, смирившись с тем, что тихая троечница не станет хорошисткой, а уже тем более отличницей. Подруги редко прислушивались к ее словам, но и не гнали, так же, как и учителя, смирившись с ее тихим присутствием. Мама и папа любили, прощая ей несовершенство, как прощают близкие и родные. Бабушка обожала, но при этом никогда не обманывалась насчет ее способностей. Она часто говорила внучке:

– Олюшка, не расстраивайся. Подумаешь, тройки. Не всем же быть академиками. Главное, что ты удачливая. Помнишь, как ты выскочила на дорогу, а грузовик объехал тебя? А как ты забыла дома ключи и стояла возле подъезда, помнишь? А вот не забыла бы, отравилась газом. Ох, как я испугалась, когда случилась утечка. Ирочку Неволину в больницу увезли, она-то ключи не забыла. – Бабушка могла часами рассказывать о невероятном везении, но это было слабым утешением для внучки.

Ольга прекрасно понимала свою несостоятельность, тяготилась ею, буквально осязала ее. Девочке казалось, что она неизлечимо больна, что жизнь отторгает ее, не принимает, и чувствовала себя существом инородным.

Со временем Оля начала понимать, что ей попросту нет места среди людей. Уверившись в этом, Ольга замкнулась в себе, оставила попытки влиться в социум, но преуспела. Забавно, что ее везучесть, о которой так много говорила бабуля, проявила себя в полной мере.

После школы Оленька поступила в колледж и получила самую обычную специальность – бухгалтер. По невероятному везению устроилась на работу в крупную строительную компанию, и карьера ее, вот чудо, неплохо сложилась. Быть может, потому, что она была погружена в себя, никогда не отвлекалась на разговоры с коллегами и никак не реагировала на ухаживания молодых людей. А может, потому, что прекрасно ориентировалась в мире цифр: они были равнодушны к ее глупости и верили лишь собственному стройному порядку.

С возрастом Ольга поняла и еще кое-что; все, что, так или иначе, ей нравилось, на поверку оказывалось не слишком-то и привлекательным. Забавно, что причиной тому стал обычный таракан. Оля покупала к завтраку свежие булочки, будучи постоянной в своих кулинарных пристрастиях. Однажды, разломив пышную сдобу, увидела в небольшой тестяной дырочке черного таракана и была поражена открывшейся истиной – ничто не совершенно. Ни ее коллега, красавица Людочка Чиркова, ни Веня Дудников – милейший специалист отдела логистики, ни новый дом, построенный компанией, в которой она служила. В каждом было что-то от того запеченного таракана: Люда страдала гастритом, и у нее отвратительно пахло изо рта, Веня старательно скрывал свою жадность, а новый дом не соответствовал установленным нормам по причине скверной теплоизоляции.

Не то, чтобы Оля искала несовершенства во всем, просто замечала его. При этом всякий раз хотела ошибиться, но, увы, не ошибалась. Это тяготило молодую женщину, а позже стало причиной глубочайшей депрессии. Ольга знала наверняка, что несовершенна сама, и черный таракан, ставший ее кошмаром, буквально поедал ее саму. Будто в ней, как в той пышной булочке образовалась дыра и разрасталась.

Тихая Ольга никому не рассказывала о своем умопомешательстве, да ее никто бы и не услышал, как не слышали учителя, подруги и те, с кем жизнь сводила ее. Наступил тяжелейший кризис, погрузил Ольгу в ватный вакуум, и развязка не заставила себя ждать. Одним солнечным утром, дойдя до шикарного здания своего офиса, Ольга утратила желание жить. Она осознала это, и мгновенно последовала за мыслью: просто сделала вид, что у нее подломился каблук и она, не удержавшись, упала через перила помпезной лестницы на выложенный плиткой тротуар. Даже в такой момент, она не хотела стать причиной долгих выяснений обстоятельств ее самоубийства, и дала возможность считать все произошедшее досадной случайностью.

***

Ольга точно знала, что умерла. Она просто не могла не погибнуть, упав с такой высоты на камни тротуара. А потому совершенно не удивилась, оказавшись в необычном месте; на небольшой площади нереального городка. Яркие дома, выкрашенные во все цвета радуги синее небо, солнце и огромное цветущее дерево: лепестки опадали с него, порхали в воздухе, красиво опускаясь на камни площади, устилая ее разноцветным ковром. Два существа, нереальных в своем изяществе, танцевали под деревом, поражая плавностью движений. Ольга была уверена, что слышит тихую музыку и звон колокольчиков – нежный и успокаивающий.

Она глубоко вздохнула, собравшись радоваться тому, что жизнь после смерти определенно есть, и ей по большому везению досталось сказочное место: красота, умиротворение, яркие краски и тишина. Но что-то, все же, мешало ей наслаждаться заслуженным покоем. Ольга огляделась в попытке понять, что мешает ее счастью и поняла…

Черные зевы дверей симпатичных домов скрывали в себе то самое, от чего Ольга так поспешно ушла, покончив с собой. Внутри цветных домов было темно: чернота была сравнима разве что с чернотой того самого таракана. Оленька внимательно разглядывала дома, понимая, что здесь тараканов гораздо больше, чем там, откуда она решила сбежать.

Впервые на ее памяти в ней родился мощный протест. Кулаки сжались, тело напряглось, а сама она выгнулась и закричала так, как никогда до этого! Звон колокольчиков превратился в отвратительный писк, оглушивший Ольгу….

***

– Все, все, не трепыхайся. – Приятный мужской голос действовал успокаивающе. – Очнулась, наконец-то. Ну, ты и везучая, Ольга Андреевна. Что? Губа болит? Ну, прости, это от трубки. Сейчас сниму зажим.

Доктор в белоснежном халате дотронулся до ее губ, что-то дернул и боль пошла на убыль.

– Что со мной? – просипела Оленька.

– С тобой все хорошо. Я сам в шоке, веришь? Упасть с такой высоты и получить всего лишь открытый перелом руки и небольшое сотрясение, это, я тебе скажу, чудо. Ты потеряла сознание, когда споткнулась. Ты в больнице, Ольга Адреевна, – доктор улыбнулся, стянув с лица маску.