The Lost Soul

83 глава часть 2

Перед глазами стоит неописуемый вид: колеса мчатся вперед в неизвестном направлении со скоростью света. Мне остаётся только держаться за верхние поручни. Рядом сидит Фил и играет с Горби. Он пытается словить его руку, как зверек. Парень с хаером как у заядлого музыканта читает потрепанную книгу. Парень, похожий на ежа, ведёт фургон, никуда при этом не сворачивая.

Я наблюдаю за Животным и размышляю, что же с ним приключилось, но ничего нормального в голову не приходит. Он корчится около Фила, прыгает, но что-то ему явно мешает. Фыркаю и отворачиваюсь к окну.

Хвойные деревья рядами плывут перед глазами, слышу шелест листьев и проезжающих мимо нас легковых машин. На небе не одного серого облачка, и я понимаю, что сегодня будет жарко. Солнечные зайчики прыгают по всему салону.

Я не слышала больше ничего от Мэгги, кроме того, конечно, что она до сих пор спит, и заходить к ней запрещено. Раш по-прежнему сидит возле неё и следит за состоянием девушки. Что с ней произошло конкретно, никто не говорит. Я в неведении уже второй день. И это меня напрягает. Головная боль разбивает черепушку, я тихо прохожу через весь салон и плюхаюсь на переднее сиденье, поджимая под себя колени.

— Что, они тоже тебя достали? — Со смешком в голосе спрашивает Ежик. Я поворачиваюсь к нему лицом и киваю, улыбаясь.

— Есть немного.

Больше он не говорит и продолжает сверлить глазами дорогу, временами сжимая кожаный круг. Я смотрю на лобовое стекло и считаю белые полосы на асфальте.

Когда счёт доходит до ста, бросаю это дело и снова наблюдаю за водителем.

— Как твоё имя? — Интересуюсь, все также сидя в кресле. Он бросает на меня игривый взгляд и снова обращается к дороге.

— Ты флиртуешь со мной? — Он смеётся и подает газу. Качаю головой и отворачиваюсь.

Придурок!

— Почему, если пытаешься быть вежливым, то все думают, что ты флиртуешь? — Вопрос больше относился ко мне, нежели к нему. Однако истошный вздох вырывается из моего горла.

— Наверное, некоторые просто забыли, что такое вежливость. — Скорость снижается до минимума. Парень молчит и только барабанит пальцами по кругу, бегая глазами от меня и снова на окно. Он вздыхает и цокает языком.

— Йорки меня зовут. — Отвечает он и слабо улыбается.

Я открываю окно, и лёгкое дуновение теплого ветерка обжигает лицо. Хватаю ртом воздух и закрываю веки. Нервы на грани, хочется выпрыгнуть отсюда. Из жизни. Чувство вины не хочет покидать меня. Если бы этого ничего не было, то Мэг сейчас по-прежнему продолжала излучать юный свет и радоваться каждому дню. Все было бы, как и раньше...

— Что с Мэгги? - Спрашиваю его спустя минуту. Меня терзают сомнения и бессмысленные догадки о том, что с ней. Йорки смотрит на боковое зеркало.

— Она сейчас спит. — Он ухмыляется, явно начиная нервничать, и качает головой. — Я не был там, Карри.

Йорки поднимает брови и заворачивает. Мне приходится ухватиться за поручень, чтобы не слететь. Он смеётся и по коже проходит холодок. Хмурюсь и закрываю окно.

— Тогда... откуда вы все знайте, как меня зовут, если я вас впервые вижу? — Парень поднимает брови вверх.

— Ты та, кто поможет нам. Я искал тебя много лет.

Краем глаза он замечает мое выражение лица и снова тень улыбки пробегает по его губам.

— Что? — Лепечу, пребывая в шоковом состоянии. Зачем я им вдруг понадобилась?

— Ты ещё многого не знаешь, верно? — Спрашивает он, однако слышу в его голосе подвох. Качаю в ответ головой, все ещё не веря. Он открывает окно со своей стороны и просовывает руку, ловя невидимый поток воздуха.

— Эх, мир так прекрасен! — Напевает водитель фургона, но я не понимаю, кому он это напевает. Йорки улыбается, прибавляя звук радио громче, и давит на газ. Я вжимаюсь спиной в кресло, чувствуя, как все внутренности прижимаются к спине. В магнитоле поёт Сэм Кук, и с каждым следующим куплетом по моему лицу расплывается улыбка. Что же меня ждёт в том месте, куда держит путь эта странная машина на колесах? Чем окажется то место и безопасно ли там?

***

Постоянная тряска, один и тот же вид, запах бензина, доносящийся через отверстия кондиционера - все это влияет на меня как снотворное для кошки. Мои веки тяжелее, чем свинец, и с каждым зевком я погружаюсь в темноту. В конце концов, перестаю сопротивляться и засыпаю, примкнувшись к холодному окну. Резкое торможение, и я снова на ногах.

— Что случилось? — Спросонья шепчу, протирая кулаками глаза. Я осматриваюсь вокруг, но ничего замечаю. Все спят без задних ног кроме Йорки. Сощуриваюсь, привыкая к темноте и пытаясь разглядеть его профиль.

— Ты спал? — Спрашиваю, осматривая его. Он быстро кидает на меня подозрительный взгляд, но когда дымка ночи выветривается, парень с облегчением выдыхает и качает головой. Он зевает и глядит на боковое окно, затем снова глаза на дорогу и никуда больше.

— Осталось чуть-чуть, — зевая, предупреждает Йорки. Он прикрывает рот и сжимает руль, — не хочу становиться десертом для какой-нибудь шайки голодных волков.

Его плечи передергиваются, и он вяло усмехается. Качаю головой и, усаживаясь удобнее, обхватываю себя руками, чтобы не окоченеть совсем. Я умолкаю, но смешок всё-таки выходит. Смотрю, как и днём, в окно, считая до ста.

Ночью Сиэтл волшебен и по своему красив: дорога, до бесконечности, длинная, а деревья по бокам от неё бегут подобно реке, которая все никак не желает останавливаться. Снова зеваю, вздрагивая. В фургоне становится на градус прохладнее, чем раньше. Даже если я и старалась себя обнять или свернуться в комок, дабы не спугнуть тепло, ничего, в итоге, не помогало. Йорки потянулся до обогревателя и молча привёл его в действие: тёплый поток воздуха подул прямиком в лицо, осторожно касаясь плеч и рук. Я потерла ладони и промычала: