The Twilight Saga: Equinox / Сумерки. Сага: Равноденствие

Часть 5. Черничный плед в его руках

Не знаю, то ли высшие силы наконец-то смиловались, то ли просто Каллены передумали, но две недели я сумела прожить более или менее спокойно. Белла с каждым днём становилась всё задумчивее, её взгляд — рассеяннее, поэтому я, как потомственная гадалка, предрекала скорое развитие событий. Солнечные дни и авария уже были, поездка на пляж — тоже, Свон только и оставалось, что ночная встреча в Сиэтле, где Эдвард раскроет часть карт.

Мне думалось, что, чем ближе к тайне Калленов Белла, тем меньше их интерес ко мне. Я свято верила в эту теорию, позволявшую мне излишне не забивать голову вампирами. Тем не менее наши дружные отношения с Калленами не испортились, со мной всё ещё здоровались в школе. Правда пересекаться с бледнолицей семейкой в школьных коридорах я стала чаще, да и приметила, что их взгляды никогда меня не пропускают. Эмметт часто подмигивал издалека, а Элис одаряла солнечной улыбкой. Это радовало, но давало понять, что обо мне вряд ли забыли.

В общем, хоть я и надеялась, что пронесёт, но мысленно готовилась дать согласие на приглашение вампиров. Не одну ночь потратив на размышления, я всё же пришла к выводу, что ничего мне от посещения дома Калленов не будет. У них соглашение с оборотнями, они вегетарианцы, да и к человеческой жизни лояльны. Возможно, я слишком осторожничала, зато уж если решалась на какую-то глупость, то хотя бы мысленно была на девяносто процентов уверена в успехе.

Узнать, зачем я понадобилась вампирской семейке, было интересно. Ведь, сколько догадок ни строила, так приемлемого ответа и не нашла. Они собирались раскрыться передо мной? Просто желали узнать как человека? Но зачем?! В общем, букашки сходили с ума от неизвестности и навалившейся мозговой активности, ибо столько мыслей за раз даже они не могли разобрать.

Наверное, поэтому, по причине моих многочасовых размышлений и всё-таки определившейся души, я совсем не удивилась, когда в один привычно мрачноватый день ко мне шустро в толпе подскочила Элис. Букашки весело крутились на своих компьютерных креслах, напевая себе что-то под нос, и совершенно не реагировали на вампиршу, потому что думать устали окончательно, все разом взяв выходные за свой счёт.

Я же лишь понятливо оглядела Элис, ведь знала, что та скажет, и слабо кивнула в знак приветствия. К слову, интуиция меня не подвела, ибо эта эльфийка с горящими глазами на лету выдала:

— Сегодня в семь! Приглашаем к себе домой, — счастливо пропела она, сцапав мои ладони своими холодными и изящными пальчиками. — Эмметт заберёт тебя прямо из дома. Возражения не принимаются! — твёрдо отчеканила Элис и, напоследок улыбнувшись, быстро и незаметно растворилась в орде учеников, оставляя меня пялиться в пустоту и преграждать путь другим людям, застыв каменным изваянием.

И это, признаюсь, было ещё ничего, к этому я была готова, но вот слова Ветты, которая пришла со смены, заставили не то чтобы поразиться, но явно ошалеть от наглости некоторых вампиров. Семья Калленов не преставала занимать первое место в моём списке неожиданностей жизни.

Вернулась Ветта домой с подарочным пакетом, в котором, как выяснилось, были синеватые бокалы, и, по-доброму приподняв уголки губ, устало пролепетала:

— Я рада, что ты передумала. Видно же было, что Каллены тебе интересны. — Она аккуратно разглаживала складочки на пакете, совсем не замечая моего озадаченного взгляда горной ламы. — Отдашь это Эсме, жене доктора Каллена, а то неприлично идти в гости с пустыми руками, — наставляла сестра, игнорируя моё полное неясности лицо. К счастью, понемногу ситуацию я начинала понимать. — Надо было сразу мне позвонить, как только согласилась идти в гости… Если бы доктор Каллен не сказал, то я бы даже подарок купить не успела, — возмущалась Ветта, а я тихонько держалась за ручку шкафчика с алкоголем, из последних сил убеждая себя, что и без помощи тяжёлой артиллерии справлюсь.

Отказаться, как и предупреждала Элис, не являлось возможным. Нет, я могла бы, конечно, поднять шум, что я такого не говорила, но смысла в этом не было. Я уже решила идти на плаху, бежать было поздно. Да и такой настойчивости со стороны Калленов я, признаться, не ожидала, что немного восхищало. Становилось всё интереснее, но не без червячка сомнений и волнения. Могло ведь произойти что угодно.

Для надёжности написав Сету, чтобы часов в десять вечера позвонил мне, а если не отвечу, то бил тревогу (а также завещав ему свою книгу с гербарием), я на удачу сжала в кулачке Дэвида в криво нарисованном костюмчике и отправилась на улицу, где уже стоял красный Jeep Wrangler. Эмметт возвышался горой, опираясь на корпус своей красотки, и выглядел как обычно нагловато и самоуверенно, сложив руки на груди и предельно терпеливо ожидая моего выхода.

— Мне казалось, девушкам позволено опаздывать только на свидания, — съехидничал этот великан, стоило мне только подойти.

— Мне казалось, что мужчинам положено открывать даме дверь кареты, — не менее язвительно ответила я и, шустро оббежав машину, без какого-либо смущения заняла переднее место, хлопнув дверью этого монстра на четырёх колёсах.

— О, мужчинам не только дверь положено открывать, — скалясь, ответил Эмметт, предельно неизящно вваливаясь на водительское место и не спуская с меня глаз.

— Поверь. — Стараясь потушить негодование от подтекста его слов, я сузила глаза и дала своему языку карт-бланш. О моём истинном смущении всё равно никто не узнает. — Тебе, мой сладкий, в этой жизни больше никаких дверей, кроме домашних, открывать нельзя. Ты у нас явно ключик только к одной, который будет сломан и испепелён в случае, если сунется не в ту сердцевину, — говорила я, наслаждаясь удивлённым лицом Эмметта, который был очень уж похож на пришибленного орангутанга, и чувствуя, как букашки просто становятся в уголки, пытаясь скрыть своё смятение.