The Twilight Saga: Equinox / Сумерки. Сага: Равноденствие

Часть 9. Реверанс осколкам на земле

Форкс — дождливый городок. Мрачный, туманный и полный загадок. Но и здесь иногда бывает солнышко. Совершенно неожиданно для моей души на одной из недель, когда вместо тёмных туч над головой зависла гильотина под названием годовые контрольные, небо посветлело. И это хоть немного развеяло моих отягощённых учёбой букашек, позволяя забыть о надвигающихся тестах, к которым я точно не была готова.

Как и ожидалось, Каллены в школе не обнаружились. Вампиры, словно в легендах, попрятались от солнца. Отчего-то это вызывало улыбку и напоминало о том, что, в отличие от Беллы, я сверкающих клыкастых ещё не видела. Хотя, признаюсь, посмотреть на Джаспера под лучами солнца хотелось. И не столько сияющая словно бриллианты кожа так влекла, как игра солнечных бликов в кудрявых волосах цвета свежесобранного мёда. В моих представлениях эта картина была куда прекраснее всех виденных мной произведений искусств.

Вампиры влекли к себе. Кто бы что ни говорил, а Каллены были безбожно красивы. Мало кто бы устоял перед такой вот картинкой. Сила, конечно, значила многое, но вот красота была, как по мне, куда более действенным оружием. С её помощью без каких-либо усилий можно было спокойно привлечь жертву. Святая Мария, да у них даже телесный аромат был невероятным, словно дорогими духами опрыскались, честно.

Истинного запаха девушек не знала, ведь те действительно могли использовать духи, а вот от Эмметта несло нотками чёрного шоколада, сахарного тростника, чёрным ирландским кофе и чуточку карамелью, сглаживая резкость всего остального. Опасный брутальный запах, который вдыхать хотелось достаточно долго.

Джаспер же… На удивление, я ощущала цветочно-пудровый запах ириса, немного свежести кедра, резковатые аккорды бренди и горько-сладкий шлейф чёрной ванили. Конечно, там намешано могло быть ещё много всего, но именно эти запахи я смогла распознать. И этот аромат лучше всяких слов раскрывал характер мужчины, заставляя мои лёгкие дрожать в восхищённом подчинении.

Погода была хороша, но, если быть честной, на улице светило солнце, этим же не давая мне и шанса взглянуть в медово-красноватые глаза. Было действительно непривычно тепло, отчего все школьники толклись на улице. Даже я, вечная любительница корпуса, в этот раз на каждом перерыве бежала во двор и подставляла лицо под лучи солнца. Так прекрасно было на мгновение забыть об учёбе, ощущая нежный ветерок.

Впервые за долгое время физкультура проводилась на улице. Дождь редко когда позволял ученикам побегать на поле под открытым небом, но в этот раз всё было возможно. На повестке дня был бейсбол, в который я играла постольку-поскольку, зато хорошо отбивала мячи, имея за спиной целые часы, проведённые в игровом центре за этим занятием.

И всё было бы прекрасно. Вот только одна проблема, появившаяся ещё на прошлой неделе, никак не желала самоуничтожаться. И именно в этот момент она шла у меня за спиной, провожая на физкультуру, порождая во мне пассивное желание развернуться и дать хорошего леща.

— Мэтью, — со вздохом проронила я. На этого парня уже даже злости не хватало, что уж говорить о былом шипении. После изнурительной учёбы и надвигающихся проблем с залётными вампирами сил на гуся не было совершенно.

— Смирись. — Он гордо вышагивал позади, заставляя попадавшихся нам по пути учеников впадать в ступор.

Школа прозвала это «адским четырёхугольником». По словам местных знатоков с длинным языком, Мэтью был влюблён в меня, я — в Джаспера, а у Джаса были отношения с Элис. И меня так смешили слухи о том, что ключицы мне расцарапала именно Элис, что букашки просто укатывались под стол от абсурда. Иногда фантазия людей поражала даже меня.

— Ну, вот зачем тебе это? — уже спокойно спрашивала я, играя с серебряной цепочкой на шее.

— Интересно? — с вопросительными нотками ответил Мэтью, совсем не удивив. По этому гусю видно было, что никаких глубоких чувств за пару ночей в нём не вспыхнуло. — Почему бы и не попробовать? Ты довольно интересная личность. К тому же с неплохой внешностью и мозгами. Не вижу препятствий, — добавил он, но даже на этом не заткнулся. — Нет ведь ничего страшного в том, чтобы попробовать? Многие начинают так же. Ты ничего не потеряешь. К тому же я неплохой вариант.

— Да как ты не поймёшь, что мне нравится другой? — Кажется, я за сегодня уже раз пять напоминала Мэтью, что Джаспер для меня не пустой звук. — Ты прав, попробовать можно. В этом нет ничего такого, ведь мы обычные подростки и ждать крышесносную любовь с первого взгляда глуповато, да… Вот только ты меня не интересуешь. Совсем, — резала я правду, как и полагалось. Я была бы мягче, если бы он испытывал ко мне что-то серьёзное, отказывала бы бочком, аккуратно и даже нежно, но вот этот его интерес не стоил и капли моих усилий.

— Ну, так ведь и ты Джаспера совсем не интересуешь, но… это не мешает тебе совать ему в карман подаренные мною розы. — Мэтью колко усмехнулся и сложил руки на груди, становясь будто бы шире и увереннее. И его слова и правда закрывали мне рот, заставляя только ненавистно простонать в ответ, ведь я не могла ему рассказать правду.

Я говорила об этом с Калленами. Мы обсуждали сложившуюся ситуацию и пришли к выводу, что безопаснее для меня будет не слишком тесно контактировать с ними на людях. И это было разумно. Не хотелось бы, чтобы и ко мне Сет прибегал со словами: «Там мой отец попросил сказать, чтобы ты не водилась с Калленами. Он обещал заплатить двадцатку!»

К тому же слухи в любом случае гуляли бы по школе. Эдвард вряд ли рассказывал Белле о том, каких неприятных титулов понавешивали на неё завистницы. И «подстилка» было самым трепетным, что я слышала из чужих грязных уст. Все же Свон выцепила завидного жениха, которого пытались завоевать два года. Всем мил, как говорится, не будешь.