The Twilight Saga: Equinox / Сумерки. Сага: Равноденствие

Часть 10. Ночные аккорды под горечь алкоголя

Быть главной героиней — непросто, какую книгу ни прочти. Везде нужен конфликт, экспрессия, проблемы, что захватывают читателей в свой плен, не отпуская до конца. Неприятности — двигатель сюжета, и так часто авторы вынуждают своих героинь страдать, лишь бы заинтересовать публику. Не многим интересно читать истории, где всё всегда относительно хорошо.

Я же, к счастью, главной героиней не была. Конечно, каждый человек — правитель своей жизни, основа своей истории. Тем не менее в «Сумерках» я всё ещё оставалась второстепенным персонажем, что давало мне дышать свободно. Проблемы? Конфликты? К чёрту, когда букашки, воображаемо оттопырив мизинец, пьют чай, а личная жизнь налаживается. Мне не нужно страдать, ведь я не центр вампирской истории, а лишь маленькая её часть.

Мне достаточно адреналина, который я получаю на тестах и проверочных работах, искусывая верхушку карандаша в труху. Я довольна болью от удара мизинцем ноги о край стула, проклиная весь мир. Моя мягкая точка всегда находит проблемы и страдания, когда я в очередной раз не могу нормально спуститься со ступенек и скатываюсь с них, стараясь хоть как-то уберечь телефон в руках. И меня всё это устраивает, большей боли не хочется.

Я никогда не стремилась быть лучшей, всегда довольствуясь средним результатом. Бог ты мой, да в мире столько всего прекрасного и более важного, нежели оценки! К тому же, во мне есть творческая нотка и в будущем я собираюсь заниматься продажей своих игрушек, возможно, отучившись в каком-то университете для галочки. Я просто-напросто не люблю сложности и проблемы, обхожу их не просто стороной, а зачастую разворачиваюсь к ним жопой.

Хотя иногда во мне всё же просыпается азарт и я, как действующее лицо, желаю поучаствовать в некоторых авантюрах. Вот временами в душе просто зажигается маленькая искра — которую явно подпаливают неугомонные букашки, — и меня тянет влезть в какое-то, хоть и опасное с виду, но уж точно безопасное в моих умозаключениях дело.

Таким делом без каких-либо приукрашиваний можно было назвать и мой план по спасению Беллы. Так получилось, что я была творцом идеи и, как истинный создатель, желала увидеть окончание работы, так сказать, законченную картину. Поэтому я быстренько поговорила с шерифом, по совместительству отцом Изабеллы, навешав ему лапши на уши о нашей крепкой дружбе со Свон, поклявшись следить за ней в оба глаза и ещё сотню любопытных очей букашек.

Конечно, пришлось шерифу ещё дать переговорить со Стивом, который смиловался и решил подыграть моей авантюре, а ему в свою очередь позвонила Эсме, сказав, что они приглядят за Беллой и не допустят со стороны Эдварда каких-то компрометирующих действий. В общем, это была ещё та сложная многоходовочка, но я провернула её за жалкие полчаса, соврав за эти тридцать минут больше, чем за прошедший год.

Я честно приложила к этому все свои усилия и, так-то, не остановилась лишь на озвучивании плана. Букашки только следили за всей этой кутерьмой со своих диванчиков и диву давались, как я во всё это влезла и зачем мне вообще целая и невредимая Белла. Хотя, учитывая, что половина стен тараканьей базы была обклеена постерами с Джаспером, вопрос был чисто риторическим.

И эти невинные лица букашек с показательным насвистыванием совсем меня не убеждали в том, что они не хитрые морды (как вообще называют лица насекомых?), которые возжелали быть полезными Каленнам — я это отрицаю, но в радужном и розовом будущем семье мужа. Да, сиреневые облака, в которых летают пегасы, меня уже придавили, поэтому я практически сдалась и признала тот факт, что хочу поскорее сказать грёбаное «да» хотя бы на вопрос: «Ты будешь со мной встречаться?»

Но это были мечты, а вот реальность так и защищала меня от проблем в виде бледной Беллы. Я решила, что пойду до конца. Я желала услышать весь разговор доктора Каллена с Билли Блэком по телефону, подумывала даже отправиться с Беллой к оборотням, составив ей компанию, что уж, если я просто хотела хотя бы морально поддержать вампиров, оставаясь рядом.

Но, несмотря на все мои хочу, я успела только пройти мимо Лорана, которого букашки тут же перекрестили, сказав: «Земля тебе пухом, старче», и увидеть слабую улыбку Эсме, словно передававшую всё внутреннее напряжение семьи. Все были чуть нервными, а на лице Розали — что ещё хуже — ходили желваки, но она сдерживалась и даже культурно отвернулась от Беллы, явно держа при себе комментарии типа: «А я говорила».

Я была сильной и непоколебимой, как скала. Гималаи нервно заходились снежными лавинами, глядя на мою гордо расправленную грудь, что так и говорила о моей незыблемой уверенности и стойкости. Букашки нарядились в костюмы, поставили на столы флажки и вообще стали напоминать собрание президентов, готовых отстаивать свои права на участие в деле, будто от этого зависело существование их страны, которая и так страдала от постоянного наплыва гормонов и была размещена в сейсмически активной зоне под названием Подростковые Нервы.

И в этот важный момент, когда я была готова на всё, когда мне наконец-то захотелось влезть в какую-то сомнительную историю, когда я думала сражаться до первой крови, отстаивая свою честь, меня… Меня просто нежно взяли за руку. Моя ладошка так аккуратно утонула в его белоснежных пальцах, заставляя вздрогнуть от морозной прохлады мраморной кожи, и я напрочь забыла обо всём, что думала.

Я честно не хотела отступать, но захватчик был очень уж силён… Светлые ресницы предательски дрогнули и, кто бы мог подумать, что можно так завораживающе медленно моргнуть. Это было настоящее и запланированное нападение, ведь эта кучерявая прядка волос нежно скользнула на чужое лицо, добавляя ещё большей чувственности картине, а прищуренные, уставшие красновато-медовые глаза и улыбка, такая уязвимая и будто даже ранимая, выделяющая ямочки на щеках, просто заставила сердце на мгновение сжаться до размера туфельки Барби, оставляя весь организм без кислорода.