The Twilight Saga: Equinox / Сумерки. Сага: Равноденствие

Спэшл 1.1. Расчёркнутая серость дней

Это был обычный день, такой же серый, наполненный едкой, забивающей лёгкие золой и дымом, в котором таились силуэты прошлого. Когда они оставались одни, ничего не менялось. Время будто застывало, и каждый просто делал то, что мог, повторяя приевшиеся за время существования движения. Эсме в который раз ворковала над интерьером, заменяя старые статуэтки новыми, которые Карлайл только вчера забрал из почтового отделения, Эмметт и Джаспер играли в свои усложнённые шахматы, растягивая этот процесс на целый день, а Розали, прислушиваясь к музыке, копалась в гараже, пропадая под капотами семейных автомобилей, которые и так уже давно были идеальны. Элис была на прогулке, Карлайл отрабатывал смену в больнице, а Эдвард… Этот дома в последнее время появлялся редко, предпочитая проводить время на территории шерифа.

Вернее… это должен был быть обычный день. Привычно дождливый, сырой и беспросветный, как и полагается Форксу, их маленькому неприметному городку, скрытому от любопытных глаз и солнечных лучей. Вот только… После происшествия на дне рождения Беллы всем было неспокойно. И причина крылась не в ней, а в Эдварде. Хотя, как думалось Роуз, ноги всё равно росли от Свон.

Ещё вчера Джаспер поделился с Карлайлом мыслью о том, что Эдвард эмоционально подавлен и в какой-то мере нестабилен. Впрочем, это можно было понять и без дара, просто взглянув на каменное отрешённое лицо брата. И Роуз просто выходила из себя, не понимая, что Эдвард вбил себе в голову на этот раз. Она спрашивала, а в ответ получала только молчание, что заставляло её сильнее сжимать челюсти. Всем оставалось только ждать, когда же буря утихнет и Эдвард наконец-то заговорит.

Первым звоночком, который заставил насторожиться, было раннее возвращение Эдварда домой. По вполне понятным причинам увидеть этого вампира под ночь было практически невозможно. И Розали бы слегка обрадовалась его возвращению, ведь не одобряла его ночных прогулок, заканчивающихся в постели дочки шерифа, потому что это было чревато раскрытием, может, не его вампирской сущности, но хотя бы бесстыдства, если бы не холодок, пробежавший по спине.

— Что, твоя любимая Белла наконец-то сняла розовые очки и вышвырнула тебя? — Ядовитые слова сорвались сами собой, стоило Роуз только увидеть силуэт Эдварда. — Она… — начала Розали и захлебнулась своими же словами, когда Эдвард в момент оказался подле неё, усилием воли не позволив себе схватить сестру за горло.

— Ты можешь хоть когда-то промолчать? — опасно и зло прошептал Эдвард, заглядывая в испуганные глаза Розали.

— Эдвард, ну, что ты, спокойнее! — Рядом без промедления оказался Эмметт, аккуратно отстраняя брата от Роуз и пряча её у себя за спиной. — Она просто не уследила за словами, — привычно улыбаясь, завёл Эмметт, тем временем будучи натянутым как струна. И Джаспер ощущал, как недовольство Эдвардом и опаска притаились в душе их вечно простодушного гризли. Всё же Эдвард сделал не самый добродушный выпад в сторону возлюбленной Эмметта.

— Аккуратнее, — уже более спокойно произнёс Эдвард с предупреждением, обернувшись и теперь столкнувшись с Джаспером взглядами. — Не нужно меня успокаивать, Джаспер, — бросил он и, прежде чем скрыться с глаз, подметил холодную улыбку Хейла.

— Он совсем обезумел? — отойдя от ступора, взвилась Роуз, ощущая, как раздражение облизывает своим раскалённым металлом.

— Не стоит, Розали. — Джаспер покачал головой, пытаясь проанализировать отголоски чужих эмоций. — Он сдержался. В действительности же он готов был разорвать тебе глотку. — Да уж, давно он не ощущал таких эмоций. От Эдварда и вовсе такого ожидать не приходилось, но вот… Любовь. Слишком сильное чувство для того, кто не может с ним совладать. Куда Эдварду защищать кого-то, когда он со своими демонами разобраться не в силах.

— Всё настолько серьёзно? — Редко можно увидеть застывшее выражение на лице Эмметта, ещё реже Розали не могла найти слов.

— Думаю, он что-то решил, — поделился своими выводами Джаспер, глядя в сторону лестницы. — Не волнуйся, мама. Думаю, стоит Карлайлу появиться, как нас ждёт разговор. — Он улыбнулся взволнованной Эсме, пытаясь даром немного помочь ей.

Вот и он… ничем не примечательный день. Отчего-то Розали казалось, что пыльная серость будет сопровождать её и сегодня, но она рассыпалась на землю осколками, сменяясь чёрно-синим полотном, таким нечётким, усеянным шумами, с пятнами выцветшей грязно-жёлтой краски. И с каждым мгновением кто-то добавлял на холст отвратительно-зелёных линий, словно проведённых лезвием ножа, издеваясь над собственным творением.

Джаспер оказался прав. Стоило только Карлайлу вернуться домой, как Эдвард сообщил, что хочет поговорить. Всей семьёй. Уже одно это заставляло Розали нервно поправлять свои локоны, съедая себя то ли злостью, то ли волнением. Она понимала, что ничего хорошего ожидать не стоит. Последний такой семейный совет касался Беллы, и что-то Роуз подсказывало, что тема осталась неизменной. Это раздражало до такой степени, что силы не удавалось держать под контролем, благодаря чему некоторые вещи в доме уже подлежали замене.

Розали думала о многом. Но сидя там, в гостиной, и слушая Эдварда, никак не могла прийти в себя. Роуз ожидала разное, действительно неприятное, но то, что Эдвард посмел сказать, не могла даже представить. Этот незрелый влюблёныш, по-другому она выразиться не могла, всё говорил и говорил, что-то там доказывал, не давая вставить слово и явно не понимая, к чему ведут его слова. А ведь стоило только остановиться на мгновение и прислушаться к чужим мыслям.