The Twilight Saga: Equinox / Сумерки. Сага: Равноденствие

Часть 13. Первые цветы петунии

Небо всё проливало слёзы на землю, ветер колыхал вековые сосны, создавая причудливую мелодию стонов и мольбы, а я… Мне уже мало что хотелось. Последний месяц выдался куда сложнее, нежели я могла себе представить. Я всё говорила, пыталась что-то изменить, вот только толку от этого не было, ведь мои слова были лишь тенью. С каждым уходом вернуться было всё тяжелее, а вскоре мои терзания и вовсе потеряли смысл. Осточертело. Просто взяла и перегорела.

 Тогда, стоило только первым лучам солнца взойти, Джаспер мне всё объяснил. И, хоть неприязнь к Эдварду лишь возросла, я решила не зацикливаться и радоваться тому, что большая часть семьи встала на мою сторону. Это была маленькая победа на пепелище огромного поражения. Я не смогла кардинально всё изменить. То, что не случилось нападения Джеймса и срыва Джаспера, к моему же удивлению, никак не повлияло на мысли Эдварда. Ему было достаточно уже того, что всё это могло произойти. Вместо фактов его съедали возможности, всплывавшие после лёгкого анализа.

И ведь правда. Стоит попытаться посмотреть на всё со стороны Эдварда, который любит зацикливаться и винить себя, как реальность предстаёт в другом свете. Джеймс легко мог убить Беллу, впрочем, как и Джаспер. Конечно, я была рядом с Джаспером, остановила его, но ведь так не будет всегда. Когда-то может случиться так, что Белла останется с моим вампиром наедине, порежется и, собственно, всё. Её жизнь оборвётся.

Уверена, если взять тысячу вариантов будущего, то в большей части — Белла мертва. Поэтому-то я не могла полностью возненавидеть Эдварда, ведь в некотором роде понимала линию его мышления. Хотя я всё ещё с трудом его терпела, ведь, несмотря на «добрые» побуждения, творил Каллен полную ахинею, которая ситуацию только усугубляла, если говорить нежно.

Элис уехала. Собственно, как и Эдвард. Тяжелее было, когда со мной прощались Розали и Эмметт. Они уже давно планировали этот медовый месяц, но было как-то грустно осознавать, что увижу я их ещё не скоро. К тому же ситуация в семье сложилась не очень благоприятная, поэтому иногда мне казалось, что они не вернутся, последовав за Эдвардом. Правда, все эти мысли исчезали, стоило Роуз только позвонить мне, спросить, какие духи ей сегодня лучше использовать, а Эмметту — отослать какую-то не смешную картинку с подтекстом.

Конечно, я прекрасно осознавала, что Розали не та девушка, которой нужна помощь в выборе вещей, тем более от меня, но всё равно было приятно, что меня спрашивали, пусть даже чтобы поддержать или начать разговор. Уж кто-кто, а эта вампирша давно уже дала понять, что будет рядом со мной, какие бы мотивы ею ни двигали.

Карлайл продолжил свою работу в больнице, спасая жизни местным жителям, а Эсме всё так же встречала меня с улыбкой при каждой встрече, которые, как я уже говорила, с началом этого семестра участились. Ещё летом я задумывалась над тем, как буду готовиться к экзаменам, остановив свой выбор на поиске репетиторов. Я не была прилежной ученицей, поэтому, не обманывая себя, прекрасно осознавала, что сама я себя не заставлю. Вот и получилось так, что я начала подыскивать себе учителей, а вызвались на эту роль нежданно-негаданно родители Джаспера.

В большинстве случаев я занималась с Эсме, но, когда Карлайл был дома, по обычаю они объясняли мне всё вдвоём. И, как я могла судить, для матери семейства это дело стало отдушиной. Джаспер любил подметить, что больше всего Эсме наслаждается как раз моим обучением. И я могла представить почему…

Будучи ещё человеком, Эсме потеряла только-только родившегося ребёнка. Конечно, Эдвард, Розали и все остальные стали для неё семьей, её детьми, но она ничего не смогла им дать, кроме любви. Во время превращения все они уже были взрослыми, их не нужно было чему-то учить. Вампиры быстро читали и запоминали, им не составляло труда самим разобраться с науками. Поэтому Эсме, как я могла предположить, за столько лет так и не удалось понянчиться с детьми, помочь им с чем-то или научить. Я, конечно, тоже была уже далеко не ребёнком, но мне ещё многое предстояло узнать.

Я плоховато запоминала предмет с первого раза, и Эсме не единожды приходилось повторять мне уже пройденный материал, всё время придумывая что-то новое, какие-то ассоциации, чтобы мне было легче вникнуть. Казалось, она могла часами вот так сидеть и объяснять мне с тёплой улыбкой на лице и воодушевлением, радуясь каждому моему правильному ответу. Я и сама видела, какое счастье ей приносили эти незамысловатые действия. В такие моменты Джаспер тихо садился рядом, открывал книгу и, не скрываясь, наслаждался тёплыми эмоциями, окружавшими нас двоих.

Немного грустно, что после отъезда Эдварда Джаспер ушёл из школы. Мы всё ещё не распространялись о наших отношениях, поэтому я не могла уделять ему внимание на глазах учеников, а быть одному — не слишком интересно. Эмметт и Розали выпустились, Элис и Эдвард уехали, поэтому Джаспер тоже решил сделать паузу, уделить больше внимания семейным делам.

Как я успела понять, улавливая разговоры, Каллены занимались инвестированием, а ещё владели акциями. В целом, звание частных инвесторов им вполне подходило, ведь это дело позволяло быть максимально мобильными и достаточно незаметными, если постараться. Хотя я особо в это дело не лезла, ведь ничего не понимала.

Графики, расчёты, дивиденды, проценты и возможности — всё это было моим страшным сном, как и математика, собственно. Мне больше по душе было наблюдать за тем, как Элис занимается графическим дизайном, а Эсме — архитектурой. И почему-то я даже не сомневалась, что их работы стоят дороже, чем моя жизнь. К тому же благодаря способностям вампира и отсутствию потребности во сне… Уж я-то не удивлялась, откуда у вампирского клана столько денег.