Тиерия

Глава 5. Испытание в Кародосе.

После проявления дара моя жизнь кардинально изменилась. Буквально на следующий день после посвящения меня отправили учиться в Кародос. Мне выделили сразу четыре наставницы, которые должны были меня обучить магическому искусству. В отличие от других девочек у меня была отдельная комната, но на этом мои преимущества перед другими заканчивались. Так как я обладала всеми видами женской магии, то и заниматься мне пришлось в четыре раза больше, чем всем остальным волшебницам. Я каждый день вставала в шесть утра, приводила себя в порядок, завтракала и шла на занятия. С семи утра до двенадцати дня я занималась с наставницами воды и воздуха, дальше перерыв на обед до часа, а с часа дня до шести вечера я занималась магией земли и огня. После ужина в семь вечера я шла в тренировочный зал, где меня обучали боевому искусству. Там я до девяти вечера сражалась не столько с тренером, сколько с самим оружием. Меч вываливался из рук, тетива лука отказывалась натягиваться, и стрела улетала куда хотела, если вообще улетала, а кинжалы разлетались в разные стороны, но никогда не попадали в цель. Но при этом меня не уставали нахваливать как тренер, так и наставницы. Со стихиями я справлялась куда лучше, чем с оружием, и буквально через 8-9 лет я в совершенстве овладела всеми четырьмя стихиями. Наставницы щебетали от восторга, говоря, что я непревзойдённая волшебница, которых больше нет во всей Тиерии. Но я почему-то не очень доверяла их словам, мне всё время казалось, что меня хвалят не потому, что у меня действительно всё отлично получалось, а потому что не хотят, чтобы я развивалась дальше. Эта навязчивая мысль постоянно преследовала меня. Я, конечно, была рада, что смогла покорить все стихии, но я так и не научилась объединять их друг с другом. Даже маленькая капелька, вызванная мною, не хотела перемещаться с помощью воздуха туда, куда я ей приказывала, она либо растворялась, либо оставалась на месте. Хотя отдельно я могла вызвать как огромной силы ураган, так и сильное огненное пламя, которого хватило бы, чтобы сжечь небольшую деревню. Но стихии категорически отказывались работать вместе, чтобы я не предпринимала. И у меня была навязчивая идея: любыми способами я должна была заставить стихии, живущие внутри меня, объединиться в одно целое.

***

Прошло 19 лет. Оставался последний год обучения. Я мечтала сдать все экзамены на отлично и получить степень магистра, чтобы остаться в школе уже в качестве преподавателя. Мама, конечно, рассчитывала, что я стану старейшиной, но мне это было неинтересно, а настаивать Марна не могла. Даже после проявления дара отношения у нас с мамой не наладились, скорее наоборот, мы ещё больше отдалились друг от друга. Я не могла ей простить своего детства, в котором отсутствовала материнская ласка и любовь, а она так и не смогла попросить за это прощения. Я была уже на том пороге, когда юность проходит и начинается молодость. Вокруг было много молодых волшебников, которые добивались моего внимания, но я была таким своеобразным психом-одиночкой, которого кроме магии ничего не интересовало.  Таким же был и Херокс, он всё своё время посвящал волшебству, и когда в редкие выходные и праздники мы встречались, то у нас находилось, о чём поговорить. Так постепенно холодность и отчуждение, которые были между нами в детстве стали исчезать, и мы стали хорошими друзьями.

Последний год обучения в Кародосе подходил к концу, остался месяц до испытания в школе. Мы с Хероксом лежали на лужайке и смотрели на облака, которые принимали разнообразные формы. Мой взгляд был мечтательный, а Херокса, как обычно, внимательный и сосредоточенный.

– Мэл, после окончания Кародоса ты чем планируешь заниматься?

– Я хочу остаться в Кародосе, но уже в качестве преподавателя. Буду учить девочек и может быть когда-нибудь стану главной наставницей, – сказала я с мечтательной улыбкой. Я всегда хотела преподавать, это было моей детской мечтой.

На мои слова Херокс снисходительно улыбнулся:

– Ты и вправду хочешь стать всего лишь преподавателем в школе, и это твоя мечта?

– А что в ней плохого?

– Ты обладаешь всеми четырьмя стихиями, ты уникальная волшебница, каких больше нет в Тиерии, неужели тебе никогда не хотелось добиться чего-то большего?

– А чего, Херокс? Богатства и власти? – в шутку спросила я.

– А почему бы и нет? Тем более, когда есть такая возможность?

– Да неужели? Ты считаешь, что каждый должен хотеть получить власть и повелевать другими?

– Глупо хотеть что-то другое. Власть – это единственная ценность, с которой не смогут конкурировать ни богатство, ни любовь, ни что-то ещё. Ведь если есть власть, то будет и всё остальное! – глаза Херокса блестели нездоровым блеском, я впервые видела его таким. Затем выражение его лица изменилось, оно стало очень нежным, я очень редко наблюдала его на лице Херокса, и оно мне очень нравилось. Херокс приподнялся на одной руке и наклонился надо мной, и я поняла, что сейчас он меня поцелует. Я понимала, что если позволю себя поцеловать, то наши отношения перейдут уже на другой уровень, но не знала, хочу ли я этого или нет.

Мне было очень трудно разобраться в своих чувствах к Хероксу. Он был умным и интересным мужчиной, но ещё он был настоящей загадкой. Он никогда и не перед кем не раскрывал своих настоящих чувств, у него не было друзей, кроме меня он ни с кем не общался. Да и мне Херокс рассказывал далеко не всё. По своей натуре он был одиночкой. И мне казалось, что в этом мы похожи. С одной стороны, он был честолюбивой, категоричной и чёрствой личностью, но с другой, с ним было ужасно интересно, он был потрясающим рассказчиком. К тому же он был очень ответственным, никогда не пускал слов на ветер и отличался потрясающей работоспособностью, он мог сутками заниматься магией и тренировками, при этом никогда и никому не жаловался на усталость. Одним словом, он многого требовал от других, но и сам отдавал не меньше. Смущали ли меня его слова о власти? Да смущали, но я считала, что смогу повлиять на Херокса, надеялась, что ради меня он изменится. Одним словом, я совершила глупость, которую совершают сотни девушек: поверила в то, что человека можно изменить. А ведь люди не меняются. Либо принимай волшебника таким, каков он есть, либо беги от него сломя голову и не оглядывайся. Я же попыталась найти третий путь. Дура! Эта мысль очень быстро мелькнула и исчезла, я ответила на поцелуй.