Тигр на закате. Том 1

Глава 5. Я не представляю, как ему было тяжело

Мы стояли с ним так, наверное, минут пятнадцать, но по ощущениям прошло две-три секунды. Мы стояли, я плакала. Нервы у меня были плохие, но я понимала, что пора останавливаться, потому что плакать пятнадцать минут — это многовато. Почему я плакала? Я не знала. Просто стояла, пока крупные слезы текли по моим красным щекам.

— Прости, я не сдержалась, — пролепетала я.

— Все хорошо, — тихо прошептал он мне на ухо. Я отстранилась.

— Извини, но мне надо домой, — прошептала я, против своей воли. — Мои родители будут волноваться, не увидев меня в постели.

Я понимала, что он здесь, что вот, он передо мной, Доминик рядом. Но, что-то в моем сердце говорило, что так нельзя. Это было неправильно. Слишком все счастливо, прямо как в сказке. Как-будто, это не со мной. Как-будто, на моем месте должен быть кто-то другой, но никак не я.

— Я должна идти, — повторила я.

— Я тебе помогу подняться, — тихо ответил он.

Он понимал меня. Посреди ночи, чуть не упасть со скалы, быть спасенной, после встретить знакомого человека, затем упасть в обморок от вида крови. Конечно, после такого будет истерика у любого нормального человека.

— Спасибо, — просто сказала я. Что еще я могла сказать?

Возле окна все еще висела веревка. Значит, родители еще не заметили, что меня нет.

Аккуратно взяв меня на руки, Доминик приподнял меня к веревке, которая спускалась из моего окна. Ослабшими руками я обхватила канат. Чуть приподнявшись, я снова упала. К счастью, он стоял рядом и сумел вовремя подхватить.

— Ты не сможешь подняться по веревке. По крайней мере без посторонней помощи, — констатировал он.
— Но я также не могу пойти через парадный вход, потому что мне тогда не сильно поздоровится, —медленно протянула я.

Дождь прекратился, и теперь мне еще меньше хотелось уходить от этого прекрасного места и человека, который делал это место таким.

— Я знаю, как мы сделаем, — проговорил медленно Доминик.

Развернувшись ко мне спиной, он сказал, чтобы я залезла к нему на спину. Не сильно понимая, что он собирается делать, я просто повиновалась его словам. Это было для меня самое простое.

— Веревка крепко привязана? — Спросил он.

— Да, конечно, — ответила я, наконец-то понимая, что он хочет сделать.

Взяв меня на плечи и обхватив веревку руками, он начал медленно подтягиваться по канату в сторону моего окна. Я не представляю, как ему было тяжело. По скользкой, мокрой от дождя и тонкой веревке подняться может не каждый, а я тоже не пушинка.

Пока я переживала, не сорвемся ли мы, он подтянулся уже к подоконнику. Залез на него и усевшись на раму окна он облегченно вздохнул. Я медленно спустилась.

— Спасибо тебе! Ты спасаешь меня на каждом шагу. Без тебя, меня бы уже и не было, — грустно сказала я.

— Все хорошо. Мне нравится тебя спасать, — он лукаво усмехнулся. Сделав выражение лица, как-будто, он только что, что-то вспомнил. Он с поддельной задумчивостью сказал:

— Только постарайся не попадать так часто, в какие-то проблемы, договорились? — Он протянул мне руку.

— Договорились, — усмехнулась я в ответ и протянула свою ладонь.

Пожав вытянутую навстречу мне, мягкую и в тоже время крепкую ладонь, я отошла от него. Посмотрев на Доминика, на расстоянии трех шагов, я не удивилась, увидя, что его белая футболка порвана. Вот откуда взялась та белая ткань, для повязки на ногу.

— Прощай, —сказал он. — До завтра!

— До завтра! — Пообещала я.

"Нужно будет купить ему, на предстоящий его день рождения, новую футболку", — подумала я. — "Так будет правильно. Заодно, сумею его поблагодарить еще раз, за спасение".

Легко спрыгнув с окна, он быстро спустился по веревке на землю. Медленно, я нехотя забирала ее, сматывала обратно. Помахав мне рукой, на прощание, он медленно трусцой побежал домой.

***

Ночь была безоблачная. Ничего не намекало на то, что только что, здесь прошел сильный дождь. Я стояла у окна и смотрела на лес, на дорогу. Легкий ветерок раздувал мои волосы, и я радовалась, что все было хорошо. Посмотрев на небо, я увидела там звезды. Мириады звезд. Вокруг каждой звезды, вертится не менее, чем одна планета. Сколько их там? Два миллиарда, три биллиона?

Цифры уходили в бесконечность. Как эта ночь: тихая, без звука. Вот такие моменты запоминаются обычно навсегда. На всю жизнь. На бесконечность.