Тигр на закате. Том 1

Глава 16. Почему всегда так?

Я стояла в зале, и мне хотелось плакать от того, что меня обманули, что я пришла и все зря, напрасно.

Люди вокруг веселились, улыбались, смеялись, разговаривали, а я стояла одна в углу зала, чтобы меня могла заметить только учительница, и то не прямым взглядом, а только смотря в зеркало. Я чувствовала, что больше не смогу стать такой, как была на озере: дерзкой, уверенной в себе и, может быть, привлекательной.

«Ну, хотя бы отвлекусь от сегодняшнего дня, будет одна дополнительная тренировка», — убеждала я саму себя, пыталась улыбнуться, а на самом деле плакала. Но не на показ, а в душе, так чтобы никто не видел. Это мое, личное, и я не хотела объяснять посторонним, ничего не смысливших в моих чувствах людям, что я испытываю.

— И так, начинаем... — послышался голос Анны. Я оглянулась и быстро посчитала людей. Количество было парное, значит, буду танцевать с учительницей, если она того захочет. А как было бы... Но мои размышление прервал громкий стук и три физиономии показались из слегка отворившейся двери: сверху Сара, посередине Диего и снизу — Антония.

— Простите, к вам еще можно? — сказала Сара, улыбаясь со стыдливым видом.

— Да, конечно, входите, — произнесла Анна и я, медленно повторила ее слова.

Мне не верилось. Он пришел! Он был здесь, он не соврал! Мое сердце, словно прыгнуло на резиновом батуте, унеслось ввысь, к облакам, благодаря судьбу, что он был здесь. Настроение сразу улучшилось. Мозг, вырабатывающий большое количество дофамина, гормона удовольствия, окситоцина, усиливающий чувство влюбленности, и адреналина, усиливающий все вместе взятое, отключился от такой смеси разных гормонов и чувств.

Сара, Антония и Диего быстро проскользнули внутрь зала, тихо, чтобы никто не услышал. Но я слышала. Я сияла от восторга, что он тут. И это увидела, к моему сожалению, одна женщина:

— Это твой друг? — спросила она, улыбаясь. Я, понимая, что она имела в виду, улыбнулась в ответ:

— Мой знакомый, — поправила ее я.

Она снова улыбнулась и отвернулась от меня в сторону к Анне. Диего встал поближе ко мне. Видно было, что он порывается что-то сказать, но не знает что.

— Я пришел, — шепнул он, подойдя ближе ко мне.

— Я вижу, Невидимка, — прошептала я ему в ответ.

Сара и Антония встали спереди в ряд, делая вид, что их не касается, о чем я говорю с Диего, хотя я понимала, что одну из них очень сильно это интересовало.

Мы медленно повторяли движения Анны. Шаг вперед, еще один, потом назад... Я представила, что когда выросту, буду танцевать с кем-то сальсу, и буду вспоминать этот урок сегодня. Хотелось запомнить каждый миг этого урока, что бы потом было, что вспоминать. Но время пролетало незаметно — уже прошло тридцать минут. Шаг вперед, один быстрее, короче, другой растягивая, словно хочешь потянуть время, выпросить у него еще две минуты, незабываемые...

— А теперь расходитесь на пары, будем учиться танцевать с партнером, — загадочно произнесла Анна и встала спиной к зеркалу, что бы можно было увидеть всех участников.

Курс, как я поняла, длился уже долго, потому что все женщины, которые стояли, быстро разделились на пары. Я стояла, не решаясь подойти к Диего: а вдруг он выберет Антонию, а может даже Сару? Большое количество чувств переполняло меня: неуверенность, страх, а также, хоть и было это довольно странно — любопытство, что будет дальше.

Но нет. Он подошел ко мне.

Я почувствовала, как сердце больно кольнуло, когда он сделал шаг в мою сторону. Ноги словно приросли к полу, и все, что я могла — смотреть, как он идет, как его взгляд на секунду задерживается на моем лице, будто проверяет, не отступлю ли я, не отвернусь ли. Но я не смогла отвести глаз. В тот момент мне показалось, что вся комната, со всеми ее зеркалами, с шумом голосов, с тихим звуком музыки — исчезла. Остались только он и я.

Он остановился рядом. Просто стоял — и этого было достаточно, чтобы мои руки задрожали. Диего ничего не сказал, просто протянул ладонь. Это движение было настолько простым, будто само собой разумеющимся, и в то же время — каким-то торжественным, словно между нами заключался невидимый договор. Я не могла отказать. Осторожно положила свою руку в его, и в тот же миг меня будто пронзило электричеством.

— Готова? — тихо спросил он.

Я кивнула, хотя слова застряли где-то в горле. Мне казалось, что я попросту не смогу вымолвить ни звука — так сильно все внутри сжалось от волнения.

Анна что-то говорила про шаги, про то, как правильно держать корпус, но я уже почти не слышала ее. Все мое внимание было приковано к его рукам. Его ладонь осторожно коснулась моей спины, чуть ниже лопатки — и я едва не вздрогнула. В этом прикосновении не было ничего излишнего, только уверенность и мягкость, но для меня оно оказалось слишком сильным. Я чувствовала, как жар поднимается к лицу, и благодарила Бога за то, что свет в зале был не слишком ярким.

— Не смотри на ноги, — сказал он, когда я невольно опустила взгляд вниз, пытаясь уловить ритм. Его голос был спокойный, ровный, будто ему было совершенно легко в этой ситуации. — Просто доверься.

«Доверься». Слово больно резануло меня. Так просто — а для меня оно было почти невозможным. Но именно в тот момент я решила попробовать. Сделала шаг, другой — и, к моему удивлению, все получилось. Ноги двигались сами собой, словно он вел меня не только телом, но и чем-то большим — какой-то невидимой силой.

Музыка заполнила зал, и я вдруг заметила, что мы уже кружимся. Все вокруг стало размытым, будто в тумане. Мне даже показалось, что я слышу не только ритм мелодии, но и стук собственного сердца, сливающийся с каждым движением. Я смотрела на него, и его глаза — теплые, внимательные — не позволяли мне отвернуться.

Казалось, что я запомню этот момент навсегда. Музыка, которую я уже где-то слышала, превращалась для меня во что-то новое, прекрасное, неизведанное. Говорят, что музыка в такие моменты запоминается на всю жизнь. Я не могла оспорить это выражение, лишь добавить, что запоминается, не только музыка, но и случай вместе с ней, детали, окружение. Вся зачарованность момента, каждое слово, сказанное на протяжение сей мелодии.