Тигр в моей голове 3

Глава 3. Планы на будущее

— Так что мы тогда будем делать? — снова спросил Анатолий.

— Спокойно! Командовать парадом буду я! — заявил Охотник. — Теперь, когда мы установили круг лиц подлежащих экзекуции, следующим шагом нужно определить очередность их наказания. Это очень важный вопрос.

— Почему? В чем его важность? — спросил Тигр.

— Есть разница между одновременным коллективным наказанием, как это было в Италии с Марком и его дружками, и последовательной персональной местью, — стал пояснять подполковник. — Тут очень важна очередность, креативность и индивидуальность для каждого упыря. Не повторяться — вот главная заповедь такой мести!

— Можно поподробнее? — попросил Тигр.

— Для тебя, полосатый, все, что угодно! — рассмеялся старый диверсант. — Когда мы собрали всех итальянских уродов в одном месте и сразу их всех покарали, тут никто из них ничего не мог сделать. Не дали мы им шанса на сопротивление. А вот когда мы начнем дергать обидчиков по-очереди, они могут начать что-то подозревать! И принимать меры. А самая неприятное, что может произойти, так это то, что они начнут — как тараканы — разбегаться. Ищи их потом по всему свету. Поэтому начинать нужно с самых слабых и стоящих внизу по рангу в их стае. А разнообразность способов наказания необходимо для того, чтобы никто не стал связывать эти события между собой!

— Почему? — спросил Анатолий.

— Когда проблемы возникают у старших, младшие начинают их примерять на себя и нервничать, — стал разъяснять Охотник, — а вот когда проблемы появляются у рядовых, то они генералов не волнуют. Они уверены, что они другие и их это, в силу их ранга и положения, никак не коснется. Поэтому их ранжирование — это очень важная информация. Когда мы это узнаем, то перейдем ко второму важнейшему этапу.

— Какому? — поинтересовался на сей раз Тигр.

— Сбору личного персонального досье на каждого упыря. Нужно выяснить: чем они дышат, чего хотят, чем дорожат, и чего боятся! И вот когда мы это узнаем, тогда и начнем бить по этим точкам. Это с одной стороны, — продолжал Охотник.

— А с другой? — спросил уже юноша.

— А с другой, нам нужно узнать всю историю их темных делишек. Как ты думаешь, может обыкновенный человек взять и просто так спокойно забить другого человека ногами, на смерть? — спросил подполковник.

— Не знаю, я бы не смог, — ответил Анатолий.

— Вот именно. А что это означает? А означает это то, что для них подобное действие не было в новинку! Возможно за ними это не первый такой «подвиг», — уверенно произнес старый диверсант, — и не исключено, что-то еще и похуже. С такими родителями они уверовали в свою безнаказанность и неприкасаемость. Нужно выяснить не произошли ли в нашем поселке или где-то рядом какие-то нераскрытые преступления. И не причастны ли к ним наши упыри.

— А зачем нам это все? — снова вмешался Тигр. — Будем воздействовать на их совесть?

— Думаю совести там нет, — усмехнулся подполковник, — такой компромат нужен не для воздействия на них.

— А на кого тогда? — удивился Анатолий.

— На их родителей! — заявил старый диверсант. — Художества их деток могут сильно подпортит их репутацию и служебную карьеру. Пока они при власти, они могут многое. Но если раздуется скандал с их сыновьями, то они могут потерять насиженные места. А вместе с ними: и своё влияние, и возможности. Тогда они сами своих деток накажут. Может быть даже больше, чем мы. Не помню у кого я читал. То ли у Юлиана Семенова про Штирлица, то ли у Кожевникова в «Щит и Меч», — протянул Охотник, задумчиво размышляя о своём. — Конечно, это вымысел, но все-таки.

— И что там? — нетерпеливо спросил хищник. — Анатолий их не читал.

— Так вот. Там шефу гестапо Мюллеру донесли, что его сын говорит анти-нацистские вещи и не верит в победу Гитлера. А фронт уже был возле Берлина. И тогда Мюллер, испугавшись, отправляет своего сына на фронт в самое пекло. Где его быстро убивают. Вот так! Наши чинуши, конечно, своих отпрысков не убьют, но и по головке их не погладят. Это раз!

— А два? — не отставал Тигр.

— А два, возможно, нам удастся подписать на месть еще кого-то, кроме нас самих. Из числа тех, кого они, так сказать, обидели. А таких, я думаю мы найдем не мало! Не все же нам самим совершать благородное дело восстановления справедливости. Все, отбой по казарме!

— Анатолия мучает один вопрос, который не дает ему спокойно спать, — сдал юношу Тигр.

— Какой? — поинтересовался начальник гарнизона.

— Вот Вы, Тигр, опять меня заложили, — упрекнул полосатого юноша.

— Привыкай! Заснуть не сможешь ты, а мучиться нам всем, — отбил этот упрек хищник.

— Говори, Малой! — потребовал Охотник.

— Хорошо. Меня мучает один вопрос, никак от него не могу избавиться. Почему? Почему Бетти уехала? Да еще и в эту Италию, где ее так обидели! Не понимаю. Она ведь совершеннолетняя и могла вполне остаться… — он запнулся, и, вздохнув, продолжил, — вместе со мной, в нашем доме!