Тигр в моей голове 8

Глава 4. Первая гладиаторская схватка

— Ну ты же понимаешь, что я тебя не освобожу, — усмехнулся Диметрий, — но помогу подготовиться к поединку. Ты не глупый баран, как большинство новобранцев. С тобой можно поговорить. А это в наше время не часто встретишь.

Торговец кликнул своих рабов. Те принесли длинную цепь с кандалами на одном конце. Кандалы надели на ногу Луцию и закрыли на замок. Второй конец цепи приковали к столбу врытому рядом с палаткой. После чего развязали ему руки. По знаку хозяина, кандидату в гладиаторы принесли деревянную миску, где лежал кусок лепешки и остатки каши. Также принесли полкувшина разбавленного водой вина.

— Поешь и ложись отдыхать, — кивнул Диметрий на принесённый рабами шерстяной плащ с капюшоном, — утром у тебя трудное испытание. Не заставь меня пожалеть о потраченных на тебя объедках! — и, засмеявшись, он вернулся в свою палатку.

Друзья с жадностью накинулись на принесённую еду, которая им показалась очень даже вкусной. И неважно, что лепешка скрипела чем-то на зубах и вино, которым они ее запивали, было неимоверно кислым.

— Я только не понял, они песок туда насыпали что ли? — решил-таки возмутиться наевшийся лепешкой Охотник.

— Муку мелют на каменных жерновах, и каменная пыль попадает в муку, — пояснил Анатолий, — поэтому у людей древних времен и зубы стирались очень быстро. В наше время жернова на мукомольных фабриках стальные, поэтому и мука у нас гораздо лучше!

— Что делать-то будем? — спросил Тигр. — Охотник, будущий художник смерти, хочу спросить тебя, как художник художника, ты мечом орудовать умеешь? Завтра нам биться. Ты хоть знаешь, как это делать? Я тебя конечно усилю, но это все-таки не оглобля или дубина!

— Мечом работать не приходилось, — задумался подполковник, — но если подумать, то что такое меч? Это просто большой нож, что-то типа тесака! А им я работать вполне умею. В принципе, я думаю, что смогу их и без всякого меча урыть.

— Это как? — удивились Тигр и юноша.

— Приемами рукопашного боя! Вот все удивятся. Когда я пяткой им в нос засажу. Они же такого точно не видели никогда. Хотя, наверное, пяткой и не получится. Они же в шлемах будут, — ответил старый диверсант, — кроме меча есть еще щит. А вот им я точно не умею работать.

— Думаю не все так страшно, — вдруг сказал Анатолий.

— Поясни, — попросил Тигр.

— Смотрите сами! Хозяин нашего тела умер, когда его саданули мечом по голове, верно?

— Верно, — вздохнул подполковник, — но с другой стороны, если бы нас было четверо, это было бы уже перебор. Может он сварливый и склочный был, или пьяница. При такой жизни, я бы совсем не удивился.

— Ты и сам не подарок, — подал ехидную реплику хищник.

— Так вот, я продолжаю, — прервал их юноша, — удар пришелся в область мозга, который контролирует личность человека. Вот ее и выбило из этого тела. А вот двигательные центры остались неповрежденными. А что это значит?

— Опять он выпендривается, — вздохнул старый диверсант.

— Это значит, что двигательные навыки, наработанные прежним хозяином тела, могли полностью сохраниться. Начиная от латинской речи, которой мы владеем, заканчивая работой с мечом и другим оружием! — пояснил Анатолий.

— А что, это вариант! — обрадовался Охотник. — Молодец, Малой, вот что значит голова! Кстати, что это ты там задвинул про варваров иберийцев? А как же боевое братство?

— Вы не понимаете психологию и образ мышления древних римлян, — рассмеялся юноша, — до христианских заповедей еще очень далеко! Человек-человеку волк! Товарищ и корм! Вот основа их тутошнего мировоззрения. И себя они считают высшими людьми! Вот что сказал позже поэт Вергилий во времена Октавиана Августа в своей поэме «Энеида»:

Смогут другие создать изваянья живые из бронзы
Или обличье мужей повторить во мраморе лучше,
Тяжбы лучше вести и движенья неба искусней
Вычислят иль назовут восходящие звёзды, — не спорю:
Римлянин! Ты научись народами править державно —
В этом искусство твоё! — налагать условия мира,
Милость покорным являть и смирять войною надменных!

И сказано это будет всего лишь лет через пятьдесят после этих событий. Поэтому отдавая должное и признавая превосходство других народов, в первую очередь греков, конечно, в вопросах науки, искусства, юриспруденции, астрономии и прочем, в области политики и военного дела, римляне считали себя гораздо выше остальных!

— Ладно, — сказал подполковник, — давайте сделаем так. Этому телу нужно отдохнуть. Тигра, передай контроль над ним Анатолию, и пусть они поспят. А мы с тобой обсудим завтрашний бой. Чтобы наше пребывание в этом теле скоропостижно не закончилось. Мало ли, куда потом нас забросит, если забросит вообще. Привык я к вам, обормотам.

— Хорошо, — отозвался хищник, — готово. Я передал тело и усыпил Анатолия. Пусть отключится, а то он все время о маме и о Сабине думает. Сильно переживает.

— Ничего! Привыкнет. Думаю, тут нам скучать точно не придется. А я даже где-то рад. Ну что там у нас с тобой было бы в том времени? Ни гульнуть, ни напиться! А вот тут мы уж оторвемся! И Анатолию будет полезно!