Тигр в моей голове 8

Глава 5. Из жизни гладиаторов

Все легионеры громко засмеялись, одобряя выкриками все сказанное их бывшим когда-то товарищем по оружию. Выждав, когда иберийцы со страшными криками приблизились к нему, Охотник, усиленный Тигром, мгновенно сместился в сторону так, что нападавшие оказались на одной линии и стали мешать друг другу.

Ближайший к нему испанец замахнулся, чтобы разрубить подполковнику голову. Уйдя с линии атаки, Охотник дождался, когда рука с мечом стала опускаться. Положил левую ладонь сверху на запястье руки иберийца, держащего меч, и резко опустил ее вниз, выводя нападающего из равновесия. Когда тело атакующего перенесло вес на переднюю ногу, Охотник развернулся всем телом и, положив правую ладонь на пальцы противника держащие меч, резко вывернул руку в сторону и назад. Массивное тело испанца не успело отреагировать на движение Охотника, и раздался одновременный сухой треск ломаемых костей предплечья и запястного сустава вместе с диким криком бедного иберийца.

Его меч оказался в правой руке Охотника, и он быстро, колющим ударом, вогнал его в печень обезоруженного противника и тут же, вытащив меч, отскочил в сторону. Тот, охнув, упал на землю. Теперь остался только один противник, который растерянно смотрел на своего убитого так быстро и непонятно как товарища. Сделав страшное лицо, он тоже, размахивая мечом, кинулся на своего бывшего товарища по оружию. Охотник легко отбил его рубящий удар, сдвинулся в сторону, и, сделав шаг вперед, оказался за спиной иберийца, после чего одним ударом разрубил ему шейные позвонки. Тот молча упал лицом вниз. Бой закончился. Все заняло несколько минут.

Легионеры, ожидавшие более длительного развлечения и поставившие на проигрыш Луция, тупо молчали переваривая произошедшее и с трудом осознавая, что потеряли поставленные деньги.

— Гней! — с угрозой обратился старый ветеран с лицом покрытым старыми шрамами. — Это что такое? Ты говорил, что это обычный самозванец, которого легко убьют эти варвары. Он их как цыплят сделал! Мы потеряли наши деньги! Ты сжульничал? — и он положил ладонь на рукоятку своего гладиуса. Его нестройно поддержал хор голосов других одураченных солдат.

— Тихо! — рявкнул декан, очень довольный всем произошедшим. Из всех участников подпольного тотализатора только он и Диметрий поставили на Луция, и очень неплохо заработали.

— Мы все ошиблись! — продолжил он. — Но с другой стороны, как могло быть иначе. Вы все знали, что этот марианский пес был ветераном армии Сертория и вдобавок, что он был центурионом! Знали?

— Но Гней сказал, что он врет! — возразил обманутый старый ветеран.

— Он так думал. А у тебя, Тиберий, неужели своей головы нет? Или удары мечом выбили все твои мозги? — рассмеялся декан, а с ним и все остальные. — Я вот поставил на него.

— Почему? — насупив брови, спросил тот же ветеран.

— Потому как он, не смотря на то, что мятежник и предатель, много лет служил в лучшей в мире армии! И дослужился до центуриона. Даже я еще им не стал! Как может римский центурион уступить в бою двум тупым варварам? Разве не разбиваем мы — солдаты Республики — вчетверо превышающих по численности наших врагов? — продолжал декан. — Вы сами виноваты! Но не все так плохо! — хитрый жулик перешел к прянику.

— Я договорился продать его за две тысячи денариев этому работорговцу! — громко заявил десятник. — А деньги мы разделим между всеми участниками ставок! И это поможет компенсировать вам потерю денег на ставках! — вот только о том, что он лично заработал на ставках во много раз больше, он благоразумно умолчал. Все простодушные легионеры стали славить щедрого декана.

— Давай деньги и забирай этого мятежника, — обратился к Диметрию довольный декан.

— Сейчас, но сначала я хочу получить свой выигрыш на свою ставку, — улыбнулся торговец.

— Получишь, как только заплатишь за него! — пытался схитрить десятник.

— Извини, декан, но что-то мне подсказывает, что когда ты получишь деньги за этого пленного, я больше не увижу: ни тебя, ни свой выигрыш! — продолжал улыбаться опытный в этих делах хитрый грек.

— А если я тебе его не продам? — с угрозой в голосе произнес тихо командир контуберния.

— А если я расскажу о твоих хитростях со ставками этим легионерам? — усмехнулся Диметрий в ответ. — Думаешь тебе это сойдет с рук? Они не похожи на тех, кто прощает обман и жульничество.

— Хорошо, — недобро улыбнулся декан, и громко сказал: — Смотрите все! Я честно играю! Этот торговец поставил на марианского пса! И я ему честно выплачиваю его выигрыш! — и он стал отсчитывать серебряные монеты.

— Все честно! — пересчитав денарии, сказал Диметрий. — Слава декану!

Все легионеры его дружно поддержали.

— А теперь рассчитаюсь я! — громко сказал работорговец. — Давайте оформим купчую и я расплачусь. Ничего если я выдам необходимую сумму ауреусами?

— Можно и ауреусами, — процедил сквозь зубы декан, со злобой смотря на торговца. Когда оформление купчей было завершено, деньги переданы, он спросил Диметрия, сколько он еще пробудет тут.

— Я собираюсь еще месяц сопровождать ваш легион, — ответил тот, — может быть попадутся еще такие же экземпляры.

— Хорошо! — и декан, ехидно усмехнувшись, забрал деньги за Луция, и скомандовал легионерам идти обратно на место своего расположения. Диметрий с улыбкой проводил его. Но как только тот с товарищами скрылся за воротами лагеря легиона, улыбка исчезла с его лица. Он стал очень серьезным и быстро собрал всех своих рабов.