Тигр в моей голове 8

Глава 6. Схватка с легионерами

Караван поднялся на вершину холма, по которому шла дорога. Время перевалило за полдень и скоро нужно было делать остановку для обеда.

— Хозяин! — к Диметрию подбежал мальчик-раб с ошейником на шее. — Меня послали с последней повозки сообщить, что по дороге за нами едут пять всадников!

— Ну-ка идем посмотрим, — и работорговец, соскочив вместе с Охотником со своей телеги, направились в хвост каравана.

— Я вижу всадников, — произнес грек вглядываясь в маленькие фигурки скачущие по дороге в долине, — но не могу понять кто это.

— Тигра! — сказал подполковник. — Ты можешь сделать так, чтобы мы увидели кто это?

— Могу, но потом будут болеть глаза. Мне придется искривить сильно роговицу глаза, — ответил хищник.

— Давай, мы потерпим! — ответил Охотник.

— Он потерпит, — заворчал полосатый, — я вот не люблю терпеть! Ладно, смотри уже!

— Спасибо Вам, благородный повелитель тайги! Вы наша палочка-выручалочка, — поблагодарил его Анатолий.

— Это точно, — согласился старый диверсант, — скорее наше конкурентное преимущество!

— Я вижу, это всадники, — нахмурился Охотник.

— И кто именно? — спросил грек.

— Это декан Гней и с ним еще трое из их контубернии, которые меня захватили ночью на поле сражения. Зачем они скачут? — удивился будущий гладиатор.

— Понятно зачем, — тоже нахмурился Диметрий, — они хотят меня ограбить, а потом всех нас убить!

— Ограбить? Разве он знает, что у тебя есть деньги? И почему убить?

— Догадаться об этом не трудно, — с досадой ответил работорговец, — я приехал покупать рабов для лудуса с большим караваном. Значит рабов хотел купить много. Значит и денег должен был взять много. А купил тебя одного. Значит деньги остались. А я еще с ним рассчитался золотыми ауреусами. Вот он и решил меня пощипать!

— И что? Это ему сойдет с рук? — удивился подполковник. — Ты же вроде бы римский гражданин.

— Ты тоже римский гражданин, но это никому не помешало продать тебя в рабство, — огрызнулся торговец, — мы на мятежной территории! Кто будет разбираться? Скажут, что это было нападение мятежников! Напали, ограбили и убили!

— Ну так в эту игру можно играть вдвоем! — усмехнулся старый диверсант. — Может быть это на них напали вдруг мятежники и всех убили?

— А что? Это отличная мысль! — оживился работорговец. — Но кто их убьет? У нас воинов, кроме тебя, никого нет. Я хотел их нанять, если бы купил рабов.

— У тебя был лучник, он хорошо стреляет? — спросил Охотник.

— Вроде бы хорошо.

— А на стрелах есть особые отметки, чтобы по ним можно было опознать эти стрелы? Что они принадлежат твоим людям, — уточнил подполковник.

— Нет, это обычные стрелы, мы купили их в лавке оружейника еще в Капуе, — вспомнив, ответил грек.

— Отлично, а копья у тебя есть? — продолжал задавать вопросы будущий гладиатор.

— Есть два дротика, — кивнул Диметрий.

— Тогда давай поступим так, — и старый диверсант стал излагать свой план.

Декан заметил обоз Диметрия на вершине холма и осклабился. Как ни странно, но у всадников в Древнем Риме не было стремян, что делало езду на лошади не совсем удобным делом. Это было связано с тем, что лошадей в Риме было мало, как и у его соседей с кем он воевал, и основу войска составляла пехота. Отсутствие стремени делало положение всадника неустойчивым. Он не мог активно работать копьем, чтобы не слететь с лошади и эффективно рубить мечом. Поэтому конница играла вспомогательную роль, пока к четвёртому-пятому веку нашей эры кочевники не познакомили римлян со стременами.

Битва при Адрианополе, которая произошла 9 августа 378 года, когда римская армия под командованием императора Валента потерпела сокрушительное поражение от германских вестготов, под предводительством Фритигерна. Сражение, ставшее одним из ключевых моментов Великого переселения народов, привело к гибели императора Валента, уничтожению большей части восточноримской пехоты и усилению влияния германских племён, что в итоге способствовало краху Западной Римской империи. Именно тогда эпоха римской пехоты закончилась навсегда.

А пока конница использовалась в основном для преследования противника, что сейчас и делали декан со своими людьми. Он попросил лошадей у знакомого декуриона, который командовал туримой, состоящей из тридцати всадников. Шестнадцать турм составляли алу, кавалерию при легионе. Брать профессиональных всадников он не хотел. С ними пришлось бы делиться, с одной стороны. А с другой — убийство известного в легионе работорговца, о котором все знали, что это был римский гражданин, могло вызвать неожиданную реакцию всадников. Да, террор гражданских войн снизил чувствительность в этом вопросе, но сейчас, когда накал страстей стал стихать, мог встретить непонимание у других солдат. Особенно у всадников, которые свысока относились к простым легионерам.

Поэтому было решено не рисковать. Конечно, пять легионеров это было немного, учитывая проданного марианца. С другой стороны, он наверняка был закован в кандалы, как и всякий другой раб, и вряд ли смог бы оказать сопротивление. А вот покончить с кучкой рабов и работорговцем, по мнению декана, не представляло никакой сложности. Он бы взял больше своих солдат, всех восемь, но, к сожалению, декурион не дал больше лошадей.