Тигровый глаз 2 том: Невеста на выданье

Глава 10 - Всё тайное рано или поздно станет явным.

          Из дома Хранителя Шорохова Павла Васильевича, а в действительности Бейнира фон Эрла – мага ясновидения и сновидения мы отправились до обеда. Парни во дворе сожгли оставшиеся документы, напоминавшие об умершем Хранителе, и подчистили дом от своих и его вещей.

            Я знала, куда нам идти. Мне подсказал дневник Хранителя. Последнюю строчку он оставил для меня! Там было одно слово и сегодняшняя дата – Максим, 15 апреля 20XX. Нам надо было идти к нему. В дневнике Бейнир фон Эрл чётко указал, кто забрал ребёнка из Дома малютки и где он проживал. Было много зачёркнутых адресов и над ними подписаны новые. Видимо, девушки-помощницы, ранее контактируемые с Хранителем и осуществлявшие слежку за подопечными, периодически предоставляли ему новые данные о местах проживания. Здесь даже было видно, что приёмные родители нашего Стаса по какой-то непонятной причине погибли, и он снова оказался в Детском доме. Как-то я не помню, чтобы он говорил про это. Вроде бы он всегда такой жизнерадостный с кучей приколов в рукаве, но в то же время всё своё детство провёл в Детском доме. И что же могло случиться с его приёмными родителями? Может, конечно, он и не помнит их. Если посчитать по датам, то выясняется, что на момент возврата в Детский дом ему было всего четыре года.

            Когда мы шли на автобусную остановку, прохожие рассматривали нас и многие тыкали пальцем в нашу сторону, о чём-то шептались за нашими спинами, но никто так и не высказал своё не довольствие. Казалось, что все с облегчением вздохнули, видя нас, уезжающих на рейсовом автобусе.

            Что самое удивительное, так это то, что Гарма, кроме нас, никто больше не видел. Он не бежал впереди нас, а медленно плёлся за нами, словно он никуда не спешил. Иногда мне приходилось прикрикивать на него, чтобы тот поторопился иначе, будет бежать за автобусом весь долгий путь. Но это только его забавляло и после каждого моего выступления, он показывал свою зевоту, успевая замораживать основания фонарных столбов или ножки скамеек. С одной стороны меня это выводило из себя, но с другой – я была спокойна, значит, опасности нет, раз Гарм её не чует.

            В полупустующем автобусе мы сели в самый конец и устроили Гарма на полу, который сразу заснул или старался показать, что спит. Только при внезапных остановках или толчках автобуса, он приоткрывал свои глаза и смотрел на меня. Сашка всё норовил погладить адского пса, а на улице даже старался поиграть с ним, кидая найденную палку. Но как только мы с Даней убедили его, что выглядит это в глазах прохожих слишком странно – гладить воздух или кидать палку с криком «Апорт!» непонятно кому, тот немного притих.

            Ещё в доме я хотела потрепать Гарма по шерсти, но вздыбленная шкура прятала под собой острые иголки, не позволяющие себе нежности. Псина не требовала ласк от человека, она чувствовала в нём только страх, уверенность, благодарность, печаль и этим пыталась руководствоваться.

            Даня оказался запасливым и подготовил для нас несколько бутербродов и термос горячего чая. Теперь в автобусе становилось уютно, ходя за окном, шёл мокрый снег, превращая дороги в грязную слякоть. Ребятам я примерно рассказала, куда мы направляемся и всю дорогу описывала Мир светлых. Я говорила, сколько там возможностей, упуская только дискриминацию женщин. Глаза Дани и Саньки горели, желая увидеть своё светлое будущее.

            Через сутки на двух рейсовых автобусах мы добрались до намеченной цели – до Москвы. Дав точный адрес водителю такси, мы успешно подъехали к высотному зданию. Нам ещё повезло, что Хранитель оставил для нас небольшую сумму денег, которую как раз хватило на билеты и еду в дороге. Думаю, он прекрасно знал, сколько нам потребуется.

            Мы очень устали, и я просто надеялась, что, завалившись, домой к Максу, он там окажется. То есть почему-то я была так уверена, что Макс сейчас в Мире смертных, а не в Академии Дагниборг. Но стоило нам вылезти из такси, как меня стало терзать какое-то беспокойство, словно я переживала, что перед дверями пустующей квартиры Макса скажу парням, что я ошиблась и не знаю, что теперь делать дальше. Какой-то непонятный страх засел во мне.

            - Василиса! – окликнул меня Даня, выводя из состояния задумчивости, -  Если его дома не окажется, мы что-нибудь придумаем!

            Откуда он понял, что я переживаю? Неужели на моём лице всё так отчётливо читалось?

            Я взглянула в его счастливые глаза, которые испускали радость оттого, что в жизни у него происходит что-то интересное, пусть и запутанное, но только не одиночество и непостоянные ожидания в унылой комнате дома Хранителя. Он словно был готов отдать всё, что у него есть, чтобы быть здесь и сейчас рядом с нами. Он всегда верил Хранителю и сейчас все те истории, рассказанные им о Мире светлых, стали выходить из фантастической тени, приобретая реальную плоть.

            Даня был выше меня на целую голову, точно «испанский корсар». Сама не зная, я прилепила к нему этот шаблон. Может, потому, что дул ветер и его слегка удлинённые кудрявые локоны, не доходившие до плеч, колыхались, будто прося перевязать их красной длинной лентой. А может чёрная кожаная косуха выдавала в нём дух защитника, хоть и в действительности корсары всего-навсего занимались простым грабежом торговых и военных судов.