Тихая буря: штормовое предупреждение

Глава 5

Накрывая тело бессознательно лежавшего на полу Жени своим, Макс впервые задумывается о том, что было бы неплохо перестать так быстро соглашаться на внеплановые миссии. Рома заваливается рядом, зажимая уши руками, и кричит от боли. Канский видит, как друг корчится на земле от боли, но переползти к нему не успевает. Совсем рядом от взрыва разлетается асфальт мелкими крошками. Скат появляется над ними в тот момент, когда лавина камешков обрушивается на их головы. Макс закашливается от пыли, приподнимается над Женей, слегка бьёт ладонью по лицу, стараясь привести в себя. Калугин медленно открывает глаза, стонет от боли в вывихнутом плече и с трудом принимает сидячее положение. Виргински продолжает закрывать уши, оглядывает местность безумным взглядом, пытаясь высмотреть что-то, и откашливается.

- Уходите! – Канский подставляет плечо поднявшемуся на ноги Жене и кивает в ответ на встревоженный взгляд Рому. - Диана, хватит, не геройствуй!

- Где Рия? – спрашивает кто-то из младших парней, когда они покинули пределы парка и стояли на небольшой площади при входе..

После этого вопроса наступает тяжёлая тишина, и ребята оборачиваются на тёмный парк, над которым кружит Скат и ещё несколько неизвестных проклятий. Энергетический фон вокруг места начинает искриться от напряжения, и над ним тут же опускается защитный барьер. Рома громко чертыхается, пинает камень и подходит к бледному Жене, поджимая губы. Макс не успевает ничего сказать, как Виргински резким и уверенным движением вправляет тому плечо. Калугин только шипит от боли, напряжённо вслушиваясь в тишину.

В то же время Шатова, не особо задумываясь о последствиях, резко останавливается посреди площади и тут же ныряет за памятник Жукову, прячась от вновь вернувшегося проклятия. Ещё пару часов назад она ругалась с Сергеем Владимировичем по поводу внеплановых миссий и сверхурочных, клялась, что про её участии на задании остаётся только мечтать. А теперь в серых глазах загорается азарт, чувство опасности и риска уходит куда-то на задний план, и накрывает с головой. Поймать проклятие и подчинить его становится личным испытанием. «Семейное», - с улыбкой думает Шатова и качает головой. У неё вся семья такая: как ударит адреналин в голову, так не остановишь ничем. Пойдут к своей цели, не замечая ничего перед собой. Глаза затягивает тьмой, а губы кривит по обыкновению некрасивая улыбка.

Никто из них не ожидал настолько сильного проклятия, оно не принадлежало ни второму уровню, ни третьему. Сергей Владимирович отправлял их на задание в качестве присмотра за младшей группой, которая состояла из четырёх человек. Наверняка, директор, если не подозревал о таившейся в здесь опасности, то чувствовал необъяснимую тревогу. Не зря он о чём-то тихо говорил с Ромой и Максом в стороне, пока остальные ушли собираться. Ведь зачем отправлять всех, хватило бы одного: Виргински, недавно оправился от ежемесячного выброса энергии, и теперь бегал везде, как ужаленный, да и Канский тоже не слабый. Готовится в этом году получать звание сильнейшего, причём заслуженно, об этом вся академия знала. Женя тоже мог пойти с младшими – его сил хватит на любое ранговое проклятие. Про себя Шатова не думала с того момента, когда директор назвал Воропаеву в списках участников.

- Отправите меня с ними – я именно её там и оставлю, - в голосе звенела сталь, а в глаза плясали чёртики.

В итоге она ехала на задание, сидя в машине плечом к плечу с Дианой, изредка поворачиваясь к друзьям, которые смеялись над этим, уже не скрываясь, и мысленно придумывала месть. Сама Воропаева сидела с таким лицом, будто ничего необычно не происходит, а Шатова самая лучшая на свете подруга. Лишь Женя старается сочувствующе улыбнуться, и он срывается на смех.

Рия не смеется и не улыбается. Не терпит она Диану, не может даже рядом находиться, по неизвестной причине. Проклятая врет, знает она прекрасно почему не выносит общества рыжеволосой, но себе упорно не признаётся, не то что другим. От вопросов отмахивается привычной фразой про нестабильность внутреннего барьера, и никто больше не спрашивает. Виргински, везде успел, тоже знает, но не Рия ему сказала, а сам догадался, поэтому посмеивается над подругой, но в душу не лезет. А Шатова просто немного завидует. Хочет, но не может красиво и ярко одеваться, привлекать к себе внимание не противным характером и отвратительным шрамом на лице. Зависть и обиду упорно в себе давит. Заменяет чувством превосходства, и радуется – красивых Диан у них в академии много, а вот противная Шатова всего одна.

На мысли о неприятной компании накладывается чувство усталости. Ранний утренний подъём, долгая поездка к месту, о котором говорилось в задании, проклятие первого уровня, потом возвращение. Мышцы неприятно болели, белый шум то появлялся в голосе, то снова утихал, но ненадолго. Перед отправлением Виргински, по скромной просьбе, постарался снять боль, но времени было мало, и полностью она не ушла. А теперь возвращалась с новой силой.

- Вы что-то знаете о проклятии, за которым мы едем? – Рия громко фыркает от смеха, но наткнувшись на взгляд Дианы, мгновенно делает безучастное лицо.

- Вообще-то, это ваше задание, и вы должны были ответственно к нему подойти, - укоряет младших ребят Макс и отворачивается к окну, явно не собираясь им помогать.

Канский не терпел такого отношения к их работе. Не понимал, как можно отправиться на задание, не узнав ничего про то, что их ждёт. Да ребята даже не дослушали Сергея Владимировича, как с радостными воплями унеслись собираться. С Рией всё понятно, она сразу сказала, что вмешиваться не будет, но потом всё равно обо всём расспросила Женьку. Макс, наверное, ей бы тоже ничего не рассказал. Но младшие ребята его неприятно удивили. Ведь не глупые: девочки в команде отличницы, да и у парней с успеваемостью неплохо. Никогда прежде на практической аттестации они не проваливались, не совершали глупых ошибок, а что сейчас? Парень настраивается молчать как партизан, чтобы их немного проучить.