Тихая ложь

Остановка сердца

Михаль: Вышла сегодня в шесть утра на прогулку, а этот идиот попытался меня задушить!

Сиван: О, Господи! Надеюсь, с вами все в порядке.

Михаль: Со мной да, а вот с ним нет. Я вломила ему, как полагается, и его забрали в полицию за нападение.

Сиван: Неприятное приключение для вас обоих.

Михаль: Почему для обоих?? Что я-то сделала? Я защищалась.

Сиван: С полицией неприятно иметь дело даже если ты не виноват. Не знаю, кто этот человек, но, скорее всего, у него проблемы с психикой. Я еду в свою квартиру. Если вы не против выпить кофе, я вас приглашаю.

Михаль: Мне нельзя из-за «короны». Я сегодня прибираю к Песаху. Полицейский хотел поговорить с вами. Ответьте, если он вам позвонит!

«Номер не определен» высветилось на экране телефона. Как ей надоели эти выходки Михаль!Сиван страшно не хотелось отвечать, но деваться было некуда.

— Здравствуйте, с вами говорит Виктор из отдела охраны общественного порядка. Вы адвокат Михаль Суси?

— Допустим. Можно и так сказать.

— Видите ли, госпожа, ситуация довольно непростая. Подождите, я отвернусь, чтобы она не слышала. Я хочу отпустить ее, но предпочитаю сделать это в вашем присутствии.

— Не поняла. Отпустить ее откуда?

— Она говорит, что Михаил напал на нее и пытался задушить. Это один из тех пьяниц, что вечно сидят на бульваре. Однако он никогда ни на кого не нападал. Он совершенно безобидный. Это Михаль долбанула ему в глаз и ударила по голове так, что он потерял сознание. Приятели уже забрали его, они не стали подавать жалобу. Я знаю, что у нее не все в порядке с головой и совершенно не хочу держать ее здесь, но если такое случится еще раз, придется открывать дело. Я готов отпустить ее, только если вы проводите ее до дома. Мы сидим в отделении на углу улицы Мешек А-Поалот. Вы и правда адвокат? — спросил он снова на всякий случай.

— Адвокат, — подтвердила она, хоть ее профессия и не имела к делу никакого отношения. — Я приеду через пять минут.

Когда Сиван зашла в отделение, Виктор сидел за письменным столом и что-то говорил в трубку, уставившись на экран монитора. Маски на нем не было. На стуле напротив него сидела, выпрямившись во весь свой рост, Михаль в маске с рисунком кактуса. Одна нога ее дрожала от волнения. На ней были все те же грязные спортивные штаны, а на ногах — потрепанные домашние тапочки. Ее коротко остриженные волосы были покрыты чешуйками перхоти. Сиван снова подумала о том, что этой бедной женщине никто не уделяет должного внимания. Но что она могла поделать? Не могла же она действовать против желания Михаль, которая ни в коем случае не соглашалась на помощь соответствующих инстанций, а лишь докучала ей мелкими просьбами.

Увидев Сиван, Михаль вскочила со стула.

— Вот она! Я могу идти?

— Вы свободны, — произнес Виктор. — Только запомните то, что я вам сказал! Еще один такой случай, и вы отправитесь в тюрьму.

Михаль презрительно фыркнула, но воздержалась от комментариев и молча вышла из участка. Сиван поспешила за ней.

— Еще один идиот, — вынесла приговор Михаль, когда они шли по бульвару.

— Михаль, вы не можете просто так лупить первых встречных на улице. Не можете! Виктор прав. Если будете продолжать, у вас будут большие неприятности.

— Давайте присядем, — предложила Михаль, когда они подошли к скамейке.

— Ладно. Хотите я куплю вам чего-нибудь попить?

Было только без четверти восемь. Лавка Карло была закрыта, но оранжевый киоск уже работал. Столы и стулья ставить не разрешалось, но Норма, владелица киоска, готовила еду и кофе на вынос. Под скамейкой валялись бутылки из-под водки и пива, оставшиеся от посиделок Михаила и его приятелей. Сиван посмотрела на балкон на втором этаже. Деревянные жалюзи были сдвинуты. Яаль скорее всего еще спал. За пять дней, прошедших с тех пор, как они ездили в Зихрон, они ни разу не виделись, лишь обменивались сообщениями. Правая сторона рта у него все еще болела, и он чувствовал сильную слабость. Первые два дня он пролежал, держа у щеки лед, а потом ему понемногу стало становиться лучше. Сегодня утром Сиван должна была встретиться с Филипом, чтобы обсудить уплотнение силиконом стенки душевой кабинки и закраску надписей на лестнице.

— Можно я вам кое-что объясню? — Михаль снова переключила внимание Сиван на себя. Она говорила тихо и почти умоляюще, что разительно отличалось от того, как она вела себя с Виктором.

— Можете рассказать мне все.

— Вы знаете программу «Muppet Show»?

— Да.

— А вы знаете, кто такая мисс Пигги?

— Да.

— У нее случаются приступы внезапного гнева. Когда ей что-нибудь не нравится, она начинает безобразничать и лупит всех, кто попадет ей под руку, даже Кермита, которого она любит.

— Я знаю.

— Ну так вот, у меня тоже есть такая мисс Пигги, которая все время сидит вот здесь, — она показала себе на плечо, — и каждый раз, когда я сержусь, она сходит с ума и начинает безобразничать. Я живу с ней уже много лет. Это она говорит мне, как себя вести, а я только исполняю ее указания. Недавно я решила, что пора мне разобраться с ней, и стала пробовать. Но сегодня утром это закончилось плохо. Этот Михаил и его дебильные друзья решили попеть у меня под окном. В семь часов утра!

— Я понимаю, но...

— Не перебивайте! — приказала Михаль. — Сидите и слушайте. Я сижу дома с самого начала карантина. Никто ко мне не приходит. Я решила прислушаться к вашему совету и пойти подышать свежим воздухом. Выхожу я из дому, а этот идиот решил со мной потанцевать. Что я ему, подружка что ли? Чего он вообще меня трогал?

— Где он вас трогал?

— Я же вам говорила, а вы опять ничего не слышите! — рассердилась Михаль. — Он взял меня за руку, а другой рукой обнял за талию и стал кружить, будто мы танцуем вальс на балу в Вене. А он мне всего лишь до... — она остановилась, подбирая слово, — ...до сисек. Вот до сюда, — и она показала себе на грудь.