Тихая ложь

Хорошо, что мы разные

После Песаха снова начали открываться рестораны и бары, и Лайла вернулась на работу в «Шпиц». Жизнь стала постепенно входить в привычное русло, но все же не до конца. Ношение масок и требование сохранять дистанцию стало обязательным. Премьер-министр пытался создать впечатление, что с эпидемией и экономикой все обстоит благополучно, но многие подозревали, что он заботится лишь о себе и об обвинительных заключениях, нависших над его головой и начали возмущаться. Единичные протесты стали перерастать в пока еще немногочисленные демонстрации. Не все простили президенту и премьер-министру тот факт, что, нарушая ими же принятые постановления, они провели Седер со своими детьми в то время, как многие старики и одинокие люди были вынуждены отмечать праздники в полной изоляции. Несмотря на заявления о том, что экономика начала возрождаться, цифры говорили об обратном. Триста умерших и миллион безработных. Многие бизнесы находились на грани закрытия, культура и развлечения пришли в упадок, а о массовых мероприятиях вообще можно было забыть. Правда у инженера-строителя Мая работы было выше головы. Суды тоже возобновили слушания, и Сиван снова оказалась загруженной. Но были и те, чей привычный мир был разрушен, и к чьим отчаянным возгласам никто не прислушивался. В каждом доме можно было найти тех, чья жизнь продолжалась как всегда, и тех, кто не знал, как дожить до конца месяца, в то время, как самое раздутое в истории Израиля правительство продолжало тратить на свои нужды миллиарды шекелей. Богатые становились еще богаче, а голодные продолжали голодать.

— Что случилось? Что ты делаешь? — спросила Сиван, вернувшись с работы и остановившись в дверях комнаты Лайлы.

— Готовлю домашнее задание на завтра, — ответила Лайла, склонившись над столом. Учеба в колледже продолжалась через Zoom, но раз в неделю стали проводить лабораторные занятия, и Лайла снова была занята. — В четверг у Мии день рождения.

— Как вы будете праздновать? Хотите прийти сюда?

— Мы думали об этом, но в конце концов решили пойти в «Шпиц». Если хочешь, приходи тоже. Миа тебя приглашает.

— Ну, не знаю.

— Почему?

— Вы молодые, а я уже выросла. Вы дети, а я ваша мать, — Она пошла в кухню, села за стол и раскрыла лэптоп.

— Ну и что? — Лайла вошла в кухню следом за ней. — Приходи не одна, приходи с Маем.

— Май сейчас не в городе. Он работает над проектом ветряных турбин на Голанах. Возвращается на выходные очень уставшим, да и то не всегда. В прошлый раз он поехал к сыновьям в Иерусалим, а неделей раньше они всей семьей вместе с Лири ездили на экскурсию в Негев.

— Вот это да! — Лайла смешно подняла брови.

— Они — дружная семья.

— Тогда зачем же они развелись? Разве это нормально?

— Я не знаю, но мне их отношения нравятся. Он говорит, что любит ее как человека, и что она всегда будет неотъемлемой частью его жизни.

— Ну ладно. А тебя это не достает?

— Нет. Почему это должно меня доставать? Я же сказала тебе, что мне это нравится. И потом, ну встретились мы несколько раз как друзья. Между нами ничего нет.

— Да кончай! Ты же втюрилась в него! Так и должно быть.

— Ошибаешься. Он мне нравится, но не более того. Я вообще его почти не знаю.

— Окей, — в голосе Лайлы явно слышался цинизм. — Не приходи с Маем, прийди с Яалем.

— Яаль уехал в Эйлат. Отели снова открываются, и ему надо запускать свою прачечную. Он приедет в Тель Авив только через месяц.

— Он хорошо себя чувствует?

— Ему не очень удобно с кардиовертером, но, если верить его словам, он как бы здоров. Как все это было странно... А кого еще Миа приглашает?

— Всех, кто работает с нами в «Шпице», ее друзей по армейской службе, приятелей из университета и друзей детства.

— И Лиора тоже? — спросила Сиван, оторвав взгляд от экрана.

— Да, и его тоже. Только я не думаю, что он придет.

— А ты хочешь, чтобы он пришел?

— Я не видела его уже два года. Это будет странно.

— Почему странно? Поздоровайся с ним, поболтай немного.

— Еще упаду в обморок от стресса, — Лайла повернулась, чтобы идти в свою комнату. — Ладно, это все пустое. Через пару часиков я должна закончить. На «Нетфликсе» есть хороший сериал про Майкла Джордана. Хочешь, посмотрим вместе?

— Идет, — Сиван посмотрела в окно на деревья, залитые светом уличных фонарей, и ее захлестнула волна любви. Она жила полной жизнью — семья, друзья, любимая работа, увлечения — а не только мыслями и заботами о своей дочери, но тесная связь с ней придавала ее жизни особый смысл. Такое глубокое взаимопонимание между матерью и дочерью встречается не так уж часто. Она знала немало матерей и дочерей, отношения между которыми были сложными и чья жизнь сопровождалась постоянными стрессами. Она, по крайней мере, избавлена от этого. Какое счастье, что небеса подарили ей Лайлу! Эти мысли успокоили Сиван, и она забыла и о Мае, и о Яале.

В четверг вечером Лайла позвонила Сиван во время работы.

— Мам, когда ты придешь домой?

— Скоро.

— Я тебя жду.

— Почему?

— Приходи поскорее.

Не успела Сиван зайти домой, как Лайла воскликнула:

— Он придет!

— Кто? Лиор?

— Да, он собирается прийти на день рождения Мии. Знаешь, как я волнуюсь? У меня даже живот болит, и я никак не могу успокоиться. Что мне надеть? — вдруг спросила она деловым тоном. — Я просто обязана выглядеть сегодня на все сто. Я пошла в торговый центр.

— Хорошая мысль. Сходи и купи что-нибудь сейчас, чтобы вечером не нервничать.

— А что мне делать, если он приведет ее?

— Улыбнись им обоим, скажи ей «Привет, рада познакомиться», а ему «Как дела? Как твои родители? Желаю всяческих успехов», а потом улыбнись еще раз, даже если для этого придется поднапрячься, и возвращайся к своим подружкам.

— Он знает, что я там буду, — продолжала Лайла, будто не слыша советов Сиван. — Он ведь не идиот, он придет без нее.