Тихая ложь

Облом

Утром в субботу Сиван разбудил сигнал телефона, извещавший ее о получении сообщения.

Михаль: Я сегодня всю ночь не спала. Идиот!

Сиван: Кто?

Михаль: Да пьяница этот.

Сиван: Михаил? Что он сделал?

Михаль: Он все время крутится вокруг моего дома.

Сиван: Они просто сидят на лавочке. Вы хотите, чтобы я с ним поговорила? Почему бы вам самой не попробовать? Просто попросите вежливо, чтобы они не шумели.

Михаль: Я вам уже тысячу раз говорила, что сейчас не могу с этим справиться. Мне хватает головной боли и без ваших дурацких советов! Зачем вы меня сердите?

Сиван: Не собиралась я вас сердить. Молчу. Всего хорошего.

Так как заснуть больше не удалось, Сиван завернулась в халат и открыла дверь холодильника, чтобы достать молоко.

Дверь в комнату Лайлы распахнулась, и она появилась на пороге — взъерошенная, с сонными глазами — одетая в пижамные штаны, свитер и меховые тапочки на босу ногу.

— Хочешь узнать, что случилось?

— Да.

— Вчера я просто ничего не могла. Меня будто разобрали по винтику. Мне нужно было время.

Каждая принялась за свой кофе — растворимый, без сахара и с большим количеством молока. Лайла прошла в гостиную и уселась в кресло, а Сиван села на диван напротив.

— Спасибо за лампочки.

— За что? — удивилась Сиван.

— За то, что ты прибираешь у меня в комнате, застилаешь кровать и зажигаешь свет. Я тебе не говорила, но мне приятно после работы возвращаться в комнату, где все прибрано и горят лампочки. Особенно мне это было нужно вчера вечером. Я ведь пришла совсем никакая, а тут вдруг комната, запах цветов, индейское покрывало, которое ты купила мне в Америке, а над всем этим — лампочки. Увидела я это и растаяла.

— Ты знаешь, мне тоже было очень приятно сделать это.

— Короче, ты слушаешь? Вчера вечером я пошла вместе с Шуваль в порт. Мы выпили по бокалу вина, а потом встретили Галь и ее приятеля Бара, который был у нас в армии командиром. Ты ведь помнишь Галь? Она медсестра. Она ездила со мной кататься на лыжах.

— Да, Галь. Конечно я ее помню. Она заходила к нам несколько раз. Впечатляющая девушка.

— Короче, мы посидели, посмеялись, а потом Галь с Баром сказали, что должны встретиться с приятелями Бара по армии, и пригласили нас с Шуваль. Ну вот, сидим мы с этими приятелями. Приятные такие ребята. Один даже стал поглядывать в мою сторону. Все прекрасно.

— Что у тебя за дела все время с этими моряками? — успела вставить Сиван, пока Лайла отхлебывала кофе. — Есть ведь еще парашютисты, летчики, да мало ли еще кто!

— Я бы с удовольствием, но что я могу сделать? Они все приятели.

— Ну хорошо.

— Короче, забыла тебе рассказать, что я совершенно не знала, что подружка Лиора работает в этом же здании на втором этаже. Кстати, приятели Бара старше Лиора на несколько лет, так что они совсем друг друга не знают. И вот, курю я сигарету, Галь, уже порядком пьяная, дурачится, и вдруг спускается по лестнице подружка Лиора и идет прямо к нам. Я не сразу сообразила, что это она, потому что видела только ее фото в Инстаграме, но когда она приблизилась, я поняла, что это таки она. Все мне говорят «Она такая уродина, прямо обезьяна!», а она оказывается красавица! Ты даже не понимаешь, как она выглядит. Это просто страшно!

— Ты же только что сказала, что она красавица.

— Я имела в виду, что просто страшно какая она сногсшибательная.

— Теперь понимаю.

— Вот тут-то и случился облом, — продолжала Лайла, не уловив иронии. — Сначала Бар представил ее: «Парни, вы знаете Ротем? Самая красивая девушка в Тель Авиве! Я от нее просто балдею!» Короче, вознес ее до небес. Выяснилось, что она тоже служила в Шаетет. А я и не знала. Думала, что она встретила Лиора в Шри Ланке, а они, скорее всего, были вместе в армии. Ну вот, Ротем стала ко всем подходить, со всеми обниматься, здороваться, а меня игнорирует, потому что прекрасно понимает кто я такая. И вдруг она уселась возле Бара, который сидел прямо рядом со мной.

— Откуда ей было знать кто ты? Вы же никогда не встречались.

Лайла окинула Сиван презрительным взглядом.

— Окей, продолжай.

— Ну вот, вся моя уверенность куда-то испарилась, и я почувствовала себя, как девчонка, которую не пригласили на день рождения. Все мое внимание сосредоточилось на Ротем. Но самое плохое состояло в том, что Галь, которая понятия не имела, кто такой Лиор и кто такая Ротем, тоже стала к ней подлизываться: «Ой, какая ты классная! Мы с Баром на следующей неделе организуем у себя на крыше вечеринку. Ты обязательно должна прийти». Господи! Я думала, что прямо там и умру! И ведь никак ее не остановишь. На мое счастье Шуваль, которая знала меня еще когда я ходила с Лиором, смекнула в чем дело, отпихнула Бара, села рядом со мной и прошептала мне на ухо: «Все хорошо, Лали. Будь спокойной, дыши глубже, я с тобой». И она меня спасла! Я как-то смогла продолжать улыбаться и вести себя нормально. Но только внешне, внутри у меня все оборвалось. Ты понимаешь, мам? Сижу я там в этом мешке, ну в той рубашке, что ты советовала мне оставить дома, выгляжу, как Годзилла, и даже снять ее не могу, потому как глупо буду выглядеть, а рядом со мной сидит эта Ротем, на которую все пялятся. И вдруг, кто бы ты думала появляется? Кого я вижу?

— Лиора.

— Катастрофа! Кошмар!

— И что же ты сделала?

— Бар как раз начал сворачивать сигарету, а мне надо было чем-то занять руки, вот я у него и спросила: «Давай я тебе сверну», а он: «С чего это вдруг, Лали? Ты же только что курила. Ты ведь не куришь много». Тогда я говорю ему страшным таким голосом: «Бар! Дай. Мне. Свернуть. Тебе. Сигарету!». Тут он, видимо, сообразил, что я сейчас просто его убью, и передал мне табак и бумагу. Ну, занялась я сигаретой и подняла глаза, как бы ненароком, когда Лиор уже приблизился. Но это не помогло. Дело в том, что подойдя к столу, Лиор первым делом увидел меня, и в его взгляде появилось удивление и даже радость. Но в следующее мгновение он увидел ее, и сразу все понял. Просто фильм ужасов! Смотрю я на него и вижу, как он решает: уносить ноги, или уже все, попался... Ты понимаешь? Два года я его не видела, и вот угораздило же меня встретиться с ним как раз тогда, когда рядом со мной сидит эта красавица Ротем, а я выгляжу, как та наша Михаль.