Тихая ложь

Капсулы

Лайла вышла из своей комнаты как раз в тот момент, когда Сиван заваривала кофе.

— Доброе утро, — промолвила она и исчезла в ванной.

— Доброе утро.

— Я вовсе не хотела ссориться, мам.

— Все хорошо, Лали. Это я должна извиняться. Я просто не знаю, что со мной случилось.

— Меня беспокоит то, что ты носила это в себе столько дней и ничего мне не говорила. Сколько это было дней? Три?

— Что-то вроде того, — если бы Лайла только знала, сколько секретов она носит в себе уже многие годы.

— Какая ты сдержанная! А вот я бы сразу лопнула. Сядем?

Они расволожились в гостиной.

— А кроме того, — продолжала Лайла, — я понимаю, что ты думаешь о Мае. Но даже если предположить (боже упаси), что он бы мне нравился, и даже если допустить, что я бы тоже ему нравилась, ты думаешь, что я вот так взяла и предала бы тебя? Что мой эгоизм позволил бы мне обойти тебя? Я бы даже врагу такого не сделала!

— Когда я была такой как ты, я так не думала. Просто плыла по течению и все.

— Не может быть, — возразила Лайла. — Это ведь ты меня всему научила.

— Ничему я тебя не учила. Ты сама такой получилась. Разве мы когда-нибудь говорили об этом?

— Ну, мы, конечно, не говорили напрямую о дочери, которая забирает себе мужчину, в которого влюблена ее мать, но мы говорили о многом другом. И потом, это то, что передается от родителей к детям безо всяких разговоров. Вот смотрит девочка на свою мать, видит, как она думает, поступает, говорит, и мотает себе на ус.

— Между прочим, я вовсе не влюблена в Мая. Я его почти совсем не знаю.

— Сколько еще раз ты будешь говорить мне эти глупости? Не знаешь ты его, как же! Прекрасно знаешь! Если бы не Лири, вы бы уже давно были вместе.

— Ты хоть видела ее?

— Да. Она приезжала помогать его отцу. Она и сейчас там. Еще та штучка! Но классная.

— Классная, — согласилась Сиван. — А Май?

— Поначалу мне казалось, что ты была права и что он до сих пор любит ее, но сейчас я вовсе в этом не уверена. Он скорее ценит ее, чем любит. А сейчас, когда она заботится о его отце, он еще и благодарен ей. Говорила я тебе «Борись за него». Если бы я кого-нибудь любила, я пошла бы за ним хоть на край света.

— Расскажи мне о Сааре.

— Ты же хотела рассказать мне о Бамби.

— Это займет слишком много времени. Давай сначала ты.

— Ты помнишь, как я рассказывала тебе о том вечере, когда я встретила Лиора и его подружку Ротем?

— Конечно помню.

— А помнишь, как я сказала тебе, что до того, как все это случилось, напротив меня кто-то сидел?

— Да.

— Во время демонстрации Май познакомил меня с Адамом и его подружкой Анит, которые тоже были там. Ну вот значит стоим мы, болтаем, и вдруг появляется этот парень из Шаетет. Он мгновенно меня вспомнил, мы разговорились, и тут появились все его приятели из Иерусалима. Все пошли на квартиру Адама и меня тоже позвали. Знаешь, как было здорово! Так вот это и был Саар. Мы с ним проболтали до пяти утра. Он рассказал мне о своей француженке. Их отношения зашли в тупик. Она хочет делать карьеру во Франции, он посреди своей учебы, а тут еще эта «корона». На следующее утро он предложил мне поехать с ним в Иудейскую пустыню на мотоцикле отца так как Май приехал в Иерусалим на машине. Как было классно! Ты не поймешь. Мы поставили палатку, зажгли костер, испекли картошку, как во времена вашей молодости. Романтика! У него был спальный мешок, и мы спали в нем вдвоем. С тех пор мы не расставались. Поехали в Ашдод проведать его дедушку, а потом утром пошли на море. Он еще более классный серфер, чем Май.

— Так он знаком с Лиором?

— Да, знаком. Но Саар старше Лиора на два года, так что они не служили вместе. И потом, какая ему разница? У Лиора есть подруга, мы уже два года как разошлись. Так что он не крадет девушку у своего друга, — Лайла не удержалась от того, чтобы уколоть Сиван, — как ты думала про меня.

— Ладно, не делай из меня дурочку. Со второго этажа он очень похож на Мая.

— Как две капли воды, — согласилась Лайла. — Адам больше похож на Лири, а Саар — вылитый Май.

— А кроме того, — продолжала Сиван, — ты все время только и говорила, что о Мае. Ходила с ним на море. Звонила ему. Переписывалась с ним в Инстаграме. Я совсем запуталась. Видимо, я отстала от жизни. В наше время дети не общались с поколением своих родителей.

— Сегодня все по-другому. Однако есть вещи, которые не меняются. Май мне ужасно нравится, но это потому, что мне не хватает отца, а не потому, что я могла бы положить глаз на какого-нибудь старика.

— Тебе не хватает отца?

— Да. Я помню все эти глупости, которые ты рассказывала мне о Родриго. Ну и где же он? Что я могу делать с отцом, которого нет? Ничего! Я, например, всегда мечтала кататься с отцом на волнах. Представляла себе, как мы вместе спускаемся к морю, как он учит меня стоять на доске, смазывает ожоги, полученные от медуз, заворачивает меня в полотенце, обнимает меня. И вдруг появляется Май. Ну чем не отец, да еще и занимается серфингом! Он сказал, что всегда мечтал о дочери. Вот он и получил меня.

Они засмеялись. Лайла допила кофе и встала, чтобы приготовить еще чашку.

— А теперь расскажи мне о Бамби.

— У тебя есть время?

— У меня есть несколько часов сегодня и несколько часов завтра. В пятницу мы с Сааром поедем к его друзьям из какого-то кибуца. Я позвала своих подружек. Может, мы останемся с ним на севере на всю неделю. Там будет видно.

Сиван принесла в гостиную коробку с фотографиями. Лайла, как всегда, слушала ее не перебивая и лишь изредка вставляла комментарии или реагировала изменением выражения лица. Когда Сиван рассказала о ее с Бамби вторжении в квартиру Пройки, обе они весело рассмеялись.

— Так ты так ни разу и не сказала Яалю, что любишь его? — спросила Лайла, внезапно посерьезнев.

— Нет.

— А Бамби?

— Тоже нет. Но она и так знала.