Тихая ложь

Смерть

В понедельник Сиван отвезла Мая в аэропорт.

— Как жалко, что ты не можешь поехать со мной, — произнес Май, крепко обнимая ее. — Я уже по тебе скучаю.

— Я бы тоже ужасно хотела оказаться сейчас с тобой в Бразилии, — ответила Сиван. — Между прочим, забыла тебе сказать, что Лири хочет провести общее собрание. Дани предложил проект благоустройства здания, а она хочет выдвинуть встречный проект.

— Я знаю. Она сказала мне об этом сегодня утром.

— Сегодня утром?

— Она пришла на могилу отца.

— Ты же говорил, что вы поедете туда только вдвоем с матерью.

— Она настояла, — Май выглядел смущенным. — Что я мог ей сказать? Она всегда относилась к моим родителям как к своим собственным.

— Ты бы мог сказать мне: «Послушай, Сиван, Лири настаивает на том, чтобы пойти с нами на могилу отца. А ты не хочешь прийти?», а я бы ответила: «Это нормально, Май, ведь Лири была очень близка с твоим отцом».

На лице Мая отразилось сожаление.

— Удачной поездки, — Сиван обняла Мая. — Напиши мне, когда доберешься.

Вернувшись домой, она застала одинокую Лайлу.

— А где Саар?

— Остался ночевать с бабушкой. Она сказала, что больше в этом не нуждается, но он настоял на том, чтобы остаться еще на одну ночь, и я подумала, что мне и впрямь нужно научиться обходиться без него.

— А как ваши отношения?

— Класс! Цветут. Я слышала, что Май уезжает в Бразилию.

— Уже уехал. Я как раз вернулась из аэропорта.

— Как? Разве полеты не отменили?

— Оказвается нет. Он летит «Люфтганзой» до Франкфурта, а оттуда — в Сан Пауло.

— А как он въедет в Бразилию? Разве там нет карантина?

— Если у тебя есть бразильский паспорт, нужно только показать наличие медицинской страховки, и если у тебя нет температуры, ты можешь ехать куда угодно.

— Тогда почему у нас так всех пугают? Давай тоже поедем туда.

— Я очень хотела поехать, но у меня в четверг слушания в суде. Слушай, а давай съездим на праздники в Грецию?

— Иногда ты выдаешь прекрасные идеи. Пойдем посидим во дворе. Там такой приятный ветерок!

— Расскажи мне еще что-нибудь о Бамби, — попросила Лайла, когда они расположились во дворе. — Расскажи мне как она умерла.

— Но тогда это будет не по порядку.

— Ну и что? Ты слишком организованная. Давай пропустим одну главу, а потом вернемся назад. И потом, это ведь не секрет, правда? Или все же секрет? Почему вы с Яалем все время стараетесь не говорить об этом? Ее убили, или, может, она покончила жизнь самоубийством?

— Да нет, нет никакого секрета. Я же говорила тебе, что я не рассказываю об этом лишь потому, что мне больно об этом вспомиинать. Ну да ладно, время пришло. Расскажу.

Сиван и Бамби вернулись в Израиль в июле 1996-го когда Лайле было четыре месяца. Яаль, который за это время совершенно не изменился, ждал их в аэропорту и, увидев Бамби, чуть не заплакал. Сердце Сиван снова потянулось к нему. Она обняла его и почувствовала знакомый запах его кожи. Ни время, ни расстояние, ни рождение ребенка не смогли погасить ее любовь. В машине Бамби села рядом с Яалем, а Сиван с Лайлой на руках устроилась на заднем сиденье. Время от времени Яаль поворачивал голову и задавал Сиван какой-нибудь вопрос об их поездке, но большая часть пути прошла в молчании. Бамби не проронила ни слова. Через некоторое время Сиван заметила, что она протянула свою руку и положила ее на руку Яаля, а он пожал ее, как бы говоря: «Добро пожаловать домой, любовь моя».

Прошла неделя, и от их поездки не осталось даже воспоминаний. За тот год, что они отсутствовали, большая часть молодежи покинула кибуц, и они остались наедине со стариками, погруженными в свои повседневные заботы. Бамби же вообще обходили стороной так как теперь всем стало ясно, что она серьезно больна — она снова похудела и весила даже на целый килограмм меньше, чем при отъезде. Сиван получила новое жилье, соответствующее ее статусу молодой матери, и Долев, по которой Сиван ужасно соскучилась, теперь старалась проводить у нее все свободное время. Отец выглядел бодрым. У него появилась приятельница — вдова его возраста — и Сиван с Бамби были очень рады за него. Сиван подала заявку на факультет права Тель-Авивского университета и стала готовится к тесту. Она предложила Бамби последовать ее примеру, но та ответила, что у нее есть другая идея. Она хотела поступить в «Шенкар»(1) на факультет дизайна одежды.

Время шло, Лайле исполнился год, и Сиван позвала всю семью и еще несколько молодых метерей с младенцами отпраздновать это событие, однако Бамби не явилась.

Когда празднование закончилось, Сиван оставила Лайлу с отцом и его подругой Рут и пошла в дом Бамби и Яаля, где она в последнее время появлялась не часто. Подойдя к двери, она услышала крики и плач. Теперь уже все в кибуце знали о ссорах Бамби и Яаля, но никто, включая ее, ничего не предпринимал. Сиван, как всегда, хотела повернуться и уйти, но все же постучала в дверь. На пороге стоял Яаль.

— Зайди на минутку, — с трудом выдавил он из себя. — Может, хоть ты сумеешь ее образумить.

Сиван зашла в дом. Бамби сидела на полу в странной позе, облокотившись на пуф.

— Что ты делаешь? — спросила Сиван.

— Разве ты не видишь? Сижу на полу, — ответила Бамби с такой знакомой интонацией, что Сиван чуть не рассмеялась.

Однако Яалю было не до смеха.

— Она упала в обморок.

— Упала в обморок? — Сиван перевела взгляд с Яаля на Бамби. — И часто это теперь случается?

— Очень часто. Я отвезу тебя в больницу, — сказал он, обращаясь к Бамби.

— Не нужна мне никакая больница. Обещаю вам, что я начну есть. Хотите увидеть? Пойди, принеси мне йогурт.

— Я тебе больше не верю, — он повернулся к Сиван. — Пожалуйста, скажи ей!

— Что я ей скажу? Если она не слушает тебя, почему она будет слушать меня?

— Я скажу тебе почему, — закричал Яаль. — Твоя сестра собирается умереть! Ты понимаешь это? А сейчас или я силой усаживаю ее в машину, или ты убеждаешь ее сделать это по-доброму.