Тихие Города. Метро.

2 Глава. Кто стал думать о главном?

Улица была пустынной и тёплой. Листья давно одолжили шкурку старой лисицы и сейчас хвастались ей перед фонарями. Тёплый ветер представлял в своих объятиях девушку, кружащуюся по аллеям старого парка. Но когда его мимолётные фантазии таяли, кружащиеся листья с шумом падали на дорожку. Могучие и уютные дубы, перешептывались между собой, укачивая на могучих ветвях птиц и дремлющих белок.

И только он шёл по аллеям в столь поздний час, зачерпывая листья как воду своими ботинками цвета перезрелой вишни. Длинный плащ весело болтался на худощавых плечах. Пожилой чемоданчик, видавший не первую осень, вспоминал свою юность, делая перевороты с крепко державшей его руки. Лицо юноши покрывала ни одна невидимая маска. Лишь добрая печаль бурным цветком вырывалась сквозь глаза.

И вдруг он остановился, всё замерло, даже кружащийся в воздухе лист не смел, ослушаться женщины в изрядно потрепанной куртке. Её шаг был спокоен и тих, догнав парня, она стёрла уставшую слезу с его лица и тихо ели слышно шепнула ему на ухо желанные юноше простые слова: « Не стоит стесняться, если хочешь палач, если хочешь кричи.» -Договорив женщина растаяла на прощание на носочках поцеловав парня в лоб.

И лист с шумом и рёвом упал ниц как тот юноша, в которого в упор выстрелила мусоль: «Вернись. Вернись. Ну как ты можешь меня оставить? Прошу вернись. Мамочка…»

Сердце рвалось на части, слёзы вместо дождя, нет сил, чтобы встать, побежать, что-то исправить. Душа вдруг ушла в кому, мозг завис, мысли сводили с ума. Юноша как тот несчастный лист сидел на коленках, чувствуя, как порвана нить его и рода, творца.

В парке гуляла осень, ей на всех наплевать, ни у кого не спросит, идёт вех усыплять. Волосы словно песок багрянцем падают вниз. Её песней наполнился каждый скупой скрип ветвей, лепет ветров. Парень встал, словно опомнился, посмотрел на неё и пошёл вперёд. Его там, в полу мраке листвы, явно кто-то ждал…

Сон оборвался до боли знакомым криком девушки. Она села напротив, взволнованная и обеспокоенная. Юношеский взгляд невзначай подметил её осиную талию в васильковом костюме. Тёмные волосы лежали богатой косой на груди, подразнивая взгляд, синей мелькающей лентой, завязанной в милый бант. Такая же лента обвивала горлышко кружевной блузки, и кокетливо торчала на пилотке.

-Ответь мне честно на один вопрос. –сказала девушка хватая юношу за руку.

-Какой?- устало спросил парень

-Как ты оказался в парке?

-Я кошку хоронил.- с горечью, потупив взгляд, признался парень, а затем продолжил, сам не зная зачем.- Она была бездомной, умерла у меня на руках, вот и решил пусть хоть там жить спокойно будет.

Глаза девушки не объяснимо, сверкнули. Василий отдёрнул руку, и всмотрелся в змеиные глаза, девушка пару раз хлопнула глазками, голубые глаза вернулись на место, парень же упорно пытался протереть свои руками. Не предавая увиденному значения девушка спросила:

-Ты знаешь, что ты убил?- на девичий вопрос парень лишь тяжело кивнул.

-А кого ты убил, знаешь?

-Человека.

-Нет, это был не просто человек, а серийник. У этого гада, за плечами 32 убийства, я могла быть 33. –девушку прервал холодный и ровный голос парня.

-Это имеет значение? Он был человеком. Да, я тебя спас, но это не снимает моей вины. Я его убил. И если позволишь , то позови пожалуйста полицию мне бы хотелось во всём признаться.

Девушка была в недоумении, как и люди в зеркале. Никто не ожидал такого от парня. Руки девушки ещё сильнее сжали снятую пилотку. Желание возразить, спорить, исчезло после встречи с ледяным взглядом уже не юнца, а мужчины. Она вышла, не хлопая дверью, не прощаясь взглядом, не проронив ни слова.

После этого парень жил неделю как в тумане допрос за допросом. Встреча с матерью и отцом, ранили его в самое сердце. Мать ревела, моля взять адвоката, раздавая наказы. Отец, гордо и молча, стоял, смотря сыну прямо в глаза.

Васе хотелось вернуться в детство. Сесть у дома рядом с отцом, и слушать его байки, пока тот курит сигару. Таскать мамины пироги, украдкой слушать, как она журит за это отца. А тот, прищурив глаз, подмигивал мальчонке, сидящему в шкафу. Хорошо было, было…

Но всё это солнечной пылью таяло в зале суда. Зал был пуст, карантин продолжался. И даже несчастный судья сидел в душной маске. Объявляя свой приговор. Неожиданно речь судьи прервал басистый голос, ворвавшегося необыкновенно высокого и могучего мужчины.

-Нет, я против. – отрезал голос. Быстро подходя к измождённому и худому судье, величаво сидящему, словно в церковном алтаре. Богатырь достал старый и скомканный листок, демонстрируя его судье. Тот в свою очередь почесал лысую голову, и встретился с суровым взглядом. Испуганно выплёвывая слова: « Забирайте этого. Можете не возвращать.»

Богатырь добротно засунул листок в карман кожаного плаща, на правлюсь к заложнику. Судорожные пальцы полицейского путались, не желая освобождать Ваську. Да, это уже было и не нужно. Богатырь не привыкший ждать отставил тощего полицейского, снёс дверь.

-Иди за мной.- мягким голосом сказал мужчина.

Василий что-то хотел сказать , возразить, но не смог, не было сил в его измождённом теле. Он медленно тащился за могучей спиной, пошатываясь от усталости. Мыслей в голове у него не было, он был безвольным, больным.

Уличный свет ослепил глаза. Солнце радовалось и грело, растворяясь во всём, что было вокруг. Улицы были по-прежнему пусты, хотя особо весёлые граждане перекидывались фразами как воробьи через балкон. Щебеча из окон своих тюрем.

-Глупцы.- проронил могучий голос не поворачивая головы.- Сидят в своих темницах, как преступники, а правительство им заливает через уши свои враки. Смех, да и только. Май на дворе, тепло, благодать, птицы поют.- мужчина возмущался наивностью людей. Но не услышав от собеседника ни слова, он замолчал.

Пошатывающийся парень, любовался всем, на чём спотыкался его взгляд. Цветы, яблони и вишни походили на снег, а дождевые черви принимали солнечные ванны. Асфальт пах цветами и теплом. Вдалеке за пятиэтажкой пышным цветом цвела черёмуха, питая всех своим искристым ароматом.