Тихие линии

Глава 7

Тишина мастерской после ухода восторженной Сони казалась особенно теплой. Анна с улыбкой доделывала последние стежки на синем платье – аккуратно обрабатывала срезы швов изнутри. Работа почти закончена. Осталось только пришить пару пуговиц для страховки запаха и отпарить готовое платье. Мысль о том, как Соня сегодня вечером предстанет в нем перед мужем, вызывала легкое волнение и надежду. Может, это маленькое платье станет большим шагом к взаимопониманию?

Дверной колокольчик прервал ее размышления. Анна отложила утюг. На пороге стояла незнакомая девушка. Лет шестнадцати, не больше. Стройная, в потертых джинсах и объемном свитере, с огромным рюкзаком за плечами. Лицо серьезное, даже настороженное. Темные волосы были собраны в небрежный пучок.

- Здравствуйте, - голос звучал тихо, но твердо. - Это ателье Анны?
- Да, я Анна. Проходите, пожалуйста.
Девушка вошла, огляделась быстрым взглядом, остановившись на манекенах и полках с тканями. Ее внимание привлекло почти готовое платье цвета летней грозы, висевшее на вешалке (Анна забрала его у Ирины для небольшой корректировки после примерки). Взгляд девушки задержался на нем на секунду дольше, но без восхищения – скорее, с профессиональной оценкой.
- Чем могу помочь? – спросила Анна.
Девушка сняла рюкзак, расстегнула его и осторожно достала… платье. Но не простое. Это была сложная конструкция из нескольких слоев струящейся ткани нежно-розового и серебристого оттенков, с драпировками на лифе и юбке. Работа явно ручная, кропотливая, но сейчас платье выглядело плачевно: один бретель висел на ниточке, подол был надорван в нескольких местах, а на самом видном месте лифа зиял большой прожженный след – похоже, от сигареты или искры.

- Его нужно спасти, - сказала девушка, кладя платье на стол. Голос ее дрогнул, выдавая напряжение. - Пожалуйста. Это… это мое выпускное платье. Я его сама шила. Полгода. А вчера… – Она сглотнула, сжав губы. – Вчера была вечеринка. И… случилось это.
Анна осторожно взяла платье. Ткань была прекрасного качества – тонкий шифон, атлас подкладки. Работа и правда впечатляла для юного возраста. Но повреждения были серьезными.
- Прожжено, - констатировала Анна, показывая на черное пятно на лифе. – И надрывы по подолу. И бретель… Это сложная работа.
- Я знаю, – девушка кивнула, ее глаза умоляли. – Я заплачу. Сколько скажете. Но его нужно восстановить. Выпускной через две недели. Я… я не могу прийти в чем-то другом. Это мое. Я его создала. – В ее голосе звучала та же боль потери, что Анна слышала у Алексея, только более юная, острая.
Анна разложила платье на столе, тщательно осматривая каждое повреждение. Прожженное место было самым страшным. Просто зашить или поставить заплатку – значило испортить весь вид. Надрывы на подоле – поправимы, но требовали аккуратности. Бретель – проще всего.
- Как тебя зовут? – спросила Анна.
- Маша.
- Маша, работа сложная, – Анна посмотрела ей прямо в глаза. – Прожженное место… Чтобы сделать незаметно, нужно будет полностью заменить этот фрагмент лифа. Подобрать точно такую же ткань. Или… – она прикидывала варианты, – или пойти на хитрость. Создать декоративный элемент, который замаскирует повреждение. Цветок, брошь из ткани… что-то в этом роде. Но это изменит первоначальный замысел.
Маша побледнела.
- Нужно именно восстановить? Или спасти, придав новый вид? – уточнила Анна.
Девушка задумалась, ее пальцы нервно перебирали край стола.
- Главное – чтобы оно снова было красивым. Целым. Чтобы не было видно… этого ужаса. – Она кивнула на прожженное пятно. – Если добавить что-то… Я согласна. Лишь бы не было позора.
- Хорошо, – Анна вздохнула. Это был вызов. Но видя отчаяние в глазах Маши, она не могла отказать. – Я постараюсь. Подберу ткань, придумаю, как замаскировать. Подол зашью. Бретель прикреплю как новенький. Но времени нужно. Две недели – впритык. И стоить это будет недешево. Материалы, ручная работа…
- Я заплачу, – твердо повторила Маша. – У меня есть деньги. Откладывала. – Она достала из рюкзака конверт, аккуратно перевязанный резинкой. – Вот. Предоплата. Сколько нужно?
Анна назвала сумму, половину от примерной стоимости работы. Маша, не колеблясь, отсчитала купюры.
- Спасибо, – прошептала она, передавая деньги. – Вы… вы моя последняя надежда.
- Я сделаю все возможное, Маша, – пообещала Анна, убирая деньги. – Оставь телефон. Позвоню, когда будут варианты по ткани и маскировке.
Маша записала номер на клочке бумаги, еще раз бросила тоскливый взгляд на свое изувеченное творение и вышла, ссутулившись под тяжестью рюкзака и переживаний. Анна осталась одна с розово-серебристым «раненым». Оно лежало на столе, беззащитное и прекрасное, несмотря на повреждения. Платье-мечта, платье-труд, платье-катастрофа. Еще одна история, пришедшая в ее мастерскую за починкой. Еще одна линия, которую предстояло восстановить.

Она осторожно сложила платье, убрала его в сторону. Взгляд упал на готовое синее платье Сони. Пора отдавать. Анна набрала номер Сони.
- Соня? Платье готово. Можешь забирать.
- Отлично! Я сейчас! Через пять минут! – в трубке послышалось оживление, контрастирующее с утренним отчаянием.
Действительно, через несколько минут Соня влетела в мастерскую, сияя.
- Где оно? О, боже, какое же оно идеальное! – Она схватила платье, прижала к себе. – Анна, ты волшебница! Совсем как новое! Нет, лучше нового!
- Примеряй вечером, – улыбнулась Анна. – И пусть все увидит настоящую Соню.
- Обязательно! – Соня заверила ее, но в глазах промелькнуло легкое волнение. – И… спасибо. Не только за платье. За вчерашний разговор. Он мне очень помог. Я… я по-другому смотрю на все теперь. – Она быстро расплатилась, бережно упаковала платье и ушла, унося с собой надежду и красивый сверток.

Анна прибрала стол, навела порядок. Мастерская снова погрузилась в тишину, нарушаемую только тиканьем часов. Она подошла к окну. День клонился к вечеру. Солнце косило длинные тени. И тут телефон вибрировал. Сообщение от Алексея.